Стая

Возможно, будь их методы посодействовать да посочувствовать спокойнее, и он бы не взрыкивал в ответ, не хамил, и не искал укромного уголка, чтобы скрыться с глаз.

Но родные уверены в своем незыблемом праве на такое бесцеремонное вмешательство в его жизнь, а он считал нормальным ответить соответствующе, не щадя и не заботясь об их обиженных чувствах.

Сколько раз слышал тихие разговоры отца и Нины. И в словах беспокойство, и озабоченность его состоянием, но на душе становилось как-то скользко и неприятно. Сочувствие – это не то, чего бы он хотел, а жалость самое меньшее, на что рассчитывал. Невольное признание его слабаком снова поднимало в душе бунт. Тем плотнее он закрывался, тем глубже прятал свои чувства, тем сильнее хотелось все перевернуть…

Нина женщина хорошая. Невысокого роста, с короткой стрижкой. Внешне приятная, они с отцом даже чем-то схожи. У нее такие же темные волосы и голубые глаза. Она ладно вписалась в их семью, нашла общий язык со всеми. Кроме него. Денис не мог к ней привыкнуть. Его нельзя было приручить вкусной едой или порядком. И без нее в его семье готовить умели, а с такой сестрой как Татьяна, когда все детство с тряпкой в руке, — сам мог чистоту навести получше любой хозяйки.

***

— Пап, привет!

— Привет, Денис! Ты где? Мы тебя к ужину ждем.

— Не ждите. Я задержусь.

— Опять по девкам? – по-доброму усмехнулся отец.

— Нет. К моему огромному сожалению, — уныло отозвался сын. — Работенка есть. Если поздно закончу, то останусь на работе ночевать, так что не теряй. А ты все беспокоишься, что я по девкам? – листнул автожурнал, без интереса разглядывая иллюстрации.

— Нет, как раз—таки в этом случае я спокоен, а когда у тебя очередная работенка, сам понимаешь…

— Не переживай, все нормально. Чем занимаетесь?

— Я телевизор смотрю, Нина на кухне.

— Молодцы, весело у вас, — беззлобно сыронизировал.

— Стараемся, — ответил отец в том же тоне.

— Таня звонила?

— Звонила, дома уже. Брякни ей.

— Обязательно.

Сестре Денис тоже позвонил, поговорил обо всем и ни о чем, обсудил все волнующие Таню вопросы. А волновало ее много: от мелодрамы, которую посмотрела совсем недавно, до развода подруги. Такой уж неравнодушный она человек. И думала о многом и обязательно поделиться хотела своими мыслями. Денису не приходилось привыкать к этому. Таня всегда была такой, с самого детства. Потому он смиренно выдержал получасовой разговор – не самый длинный из возможных."

"Глубоко вздохнув, издав тяжкий стон, вложив в него всю усталость, что испытывал, Денис положил трубку и откинулся на стуле, уставившись в одну точку. Побарабанил пальцами по столу. Через приоткрытую дверь доносился урчащий звук мотора. В бокс загнали машину – очередной «спецзаказ». Иваныч раздавал указания.