Стая

— В такое время?

— А ей какая разница? Прикольная старушка. Нет у нее новых впечатлений, вот она мебель в квартире и двигает.

— Задружил со старушкой? — усмехнулась Юля, чувствуя, что напряжение потихоньку спадает.

— Ага, стоило только Таньке у меня пару раз побывать, так теперь со мной все старухи в подъезде здороваются. Это она с ними дружит.

— Танька мировая.

— Простодырая.

— Добрая. Она мне очень нравится.

— Это да. Наивняк.

— Может, изменится?

— Нет, это стиль ее жизни. Ей так нравится. Она любит дружить со всеми, любит жить «по-доброму». Любит всех любить.

— Ну в этом же нет ничего страшного?

— Абсолютно.

Снова звонок к дверь. Денис и глотнуть не успел.

— Блин!..

В этот раз Юлька не подскочила испуганно. Наверное, Валентина Марковна вспомнила об очередном диване. Или кресле.

Слышала, как Денис у дверей отпирается, отнекивается от чего-то. Стало любопытно. Но не решилась высовываться, подождала, пока Шаурин вернется.

Он вернулся через минуту. С тарелкой, на которой лежал огромный кусок клубничного пирога. Ну да, сезонная ягода. Неудивительно.

Вид у Дениса был хмурый, а Юлька расплылась в улыбке.

— Поди старая кэгэбэшница тебя подкармливает.

— Типа благодарность. Не ешь, хрен ее знает, что она туда подсыпала.

— Ага, приворотное зелье для доброго молодца. Брось, ты. — Достала маленькую ложку. — Вкуснотища-то какая.

Они даже не присели. Так и толклись у стола — ели стоя, пили стоя. Словно боялись что-то упустить, не успеть. Словно сидя, будет уже совсем не то, не так…

А главное, никого из них это не напрягало. Юлька выбирала начинку из пирога: клубнику в сахарном сиропе. Иногда отщипывала сладкий черный виноград. Запивала вином, оно не казалось таким уж крепким. Мягкое, чуть кисловатое. Марку не смотрела, потому что все равно. Наверняка хорошее. Кстати, они его не покупали. Денис достал его из «глобуса».

Думала, что после первого бокала Шаурин сделает ей предупреждение. Вполне в его духе. Но нет, налил второй. И себе. Кажется, он вообще не ел, только пил. Пусть пьет.

А потом он забрал у нее ложку. Просто выхватил из рук и отбросил в сторону. Отодвинул подальше тарелки, бокалы. Стащил с себя футболку.

Этот звук — легкое шуршание ткани — самый громкий за сегодняшний день. Услышав его и увидев, как Денис подтягивает футболку со спины за горловину вверх, сразу замерла. Затем, ухватившись за край, села на стол, на то место, которое он освободил.

Все быстро — на животных инстинктах и желаниях. Уже без слов, разговоров, предупреждений, намеков.

Губы еще в клубничном сиропе. Слизнула.

Теперь чувствовала, что напряжение никуда не ушло, просто переродилось во что-то новое — в тугой, дрожащий внутри комок. И он даже без Денисовой помощи разрастался, мешая дышать.