Стая

Не красотой же… Вода талая, мутная, а в ней плывущие куски льда – большие и маленькие, неровные, зубчатые. Что тут красивого? Но что-то было. Поневоле внутри поднималась волна чистого непреодолимого восторга.

— Нет. Я думаю, что ты достаточно эмоциональна, чтобы выражаться таким образом.

— А как ты это выносишь?

— Что конкретно? – Снова притянул ее к себе за плечи, заметив, как она дрогнула от холода.

Юлька поежилась и тут же повернулась лицом. Внезапно тело одолел озноб. Ладони, которые минуту назад горели огнем, заледенели. Это кровь престала бурлить от злости, поутихнув, хотя до полного спокойствия еще далеко.

Да и невозможно оно рядом с Шауриным.

Нет ничего хуже проклятого разрывающего изнутри ощущения безысходности. Одна, она бы точно не выдержала, не справилась.

— Что угодно. – Скользнув руками под пальто, обняла Дениса, испытывая восторг побольше, чем от созерцания ледохода.

— По-разному, — ответил он после молчания. – Но, в основном, если у меня болит сердце, жалуюсь я на голову.

— А таблетку от чего пьешь? – спросила тихо, но достаточно, чтобы он услышал. Чтобы не повторять вопрос, ибо не решится.

— От сердца.

Он и спрятал ее там, у сердца, прикрыл руками, запахнув пальто. Укрыл от всего: от жестокого ветра, людей, их взглядов, на несколько минут от реальности. Рядом с Юлькой мир отступал. Ненадолго и нехотя, но отступал. И мысли бросались как будто в пустоту.

А она молчала, боясь одним словом нарушить равновесие – такое тонкое и шаткое. Прозрачное, как калька. Одно только неверное слово может все испортить.

Тревожность, отравляющая их встречи, никуда не делась. Она и не могла никуда пропасть, потому что стала частью души.

Хотелось сделать этот момент чистым и свежим, как рассветный воздух. Но и сейчас казалось, что даже камни смотрят на них. Смотрят и слышат каждое слово.

Юля слегка тряхнула головой, дабы избавиться от сковывающего внутренности ощущения. Почувствовала, что пальцы Дениса запутались в ее волосах. А она и не поняла этого, настолько слилась с ним, проникаясь теплом.

Улыбка воскресла на порозовевших губах, и Юлька поцеловала его радостным поцелуем. Звонко чмокнула и посмотрела умно-сдержанным взглядом, загораясь таинственностью.

— О чем ты думаешь? – Он, конечно, спросил. Всегда спрашивал. В такие мгновения забраться бы ей в голову и узнать, о чем она думает.

Она сделала вид, что подбирает слова.

— Тебе правду сказать или чтобы было приятно?

Денис коротко рассмеялся. А хотелось, чтобы он не останавливался, смеялся еще и еще. Снова и снова. Откинув голову, хохотал бы в голос. Сотрясал воздух беззаботным смехом. Обнажал белые ровные зубы в непринужденной улыбке.

— Не скажешь?"

"О многом она думала. О разном.