Стая

Валентина Петровна тоже, — Глеб повез ее в магазин за продуктами. И с Денисом она не разговаривала.

Так, скучая и думая, она дошла до беседки. Асфальт уже высох, но трава была мокрая, даже местами хлюпала под ногами. Немного посидев на лавочке, Юля вздохнула и пошла обратно. Со своего места видела, что Шаурин пошел в гараж, побыл там некоторое время и снова скрылся в особняке. К ней не подошел. Тяжело все-таки держать нейтралитет. Кажется, переоценила она свои силы. Но вот не дождется Денис, что она в открытую пойдет на попятную!

Вернувшись в дом, услышала брань и смех Льва Михайловича. По интонации поняла, что он играл с кем-то в карты. Полюбопытствовав, пошла на кухню, откуда доносились эти звуки. Тем более, и сама часто играла с ним в «дурака». И выигрывала часто. Хотя, может, Михалыч просто поддавался. Из вежливости, так сказать.

Так и есть, в карты он играл с Денисом. Они расположились на диване. Денис, развалившись, тасовал колоду, а рядом лежала куча всякого барахла: коробки спичек, зажигалки, вероятно, их призовой фонд. Не на деньги же играть. Михалыч игры на деньги не признавал. Но, судя по тому азарту, с которым он участвовал в подобных мероприятиях, водился в молодости за ним такой грешок. И мухлевал он знатно. Как пить дать, раньше в пух и прах проигрывался. А сейчас Валентина Петровна держала его в ежовых рукавицах.

— Юля, садись с нами, — пробубнил он. Из-за глухоты говорил невнятно. Но вполне понятно. При этом старался смотреть в лицо собеседнику, читая ответ по губам.

Юля даже не успела рта открыть.

— Ты что, Лев Михалыч! – громко сказал Шаурин. Но на двоих пока сдавать не стал. – Проиграет, расстроится, пожалуется папе, проблем не оберемся. Тебе оно надо?

Михалыч, усмехаясь, потер усы.

Юля подачу оценила. Вот провокатор!

Но, мило улыбнувшись, вложив все свое очарование, она грациозно присела на диван и проговорила:

— Почему же? Я с превеликим удовольствием утру кое-кому нос. – Постучала кончиками пальцев по гобеленовой обивке дивана: — Шаурин, не трепи языком, сдавай карты.

Если бы кто-то из парней, которым Шаур грозился свернуть шею, находился поблизости, он бы очень удивился, заслышав принадлежащий Денису искренний и веселый смех, огласивший в этот момент просторную и уютную кухню. В доме было несколько комнат для отдыха с большими удобными диванами, мягкими коврами под ногами и вместительными убаюкивающими креслами. Но всех как магнитом тянуло именно сюда. На кухню.

— Хочешь, будем играть на конфеты? – спросил Денис, поддевая девочку."

"Но Юля не обратила внимания на ироничный тон и мягкую издевку. Чуть прищурившись и поджав губы, она некоторое время молча смотрела на Шаурина, явно о чем-то размышляя. Денис тасовал карты, поглядывая на нее, и с лица его не сходила самодовольная ухмылка.