Золотое время

Во всем этом нет ни костей, ни мяса, чтобы человек мог потрогать руками…

— Я могу открыть его мозг. И ты услышишь, как он говорит о прошлом, которое знает.

Он взглянул на нее полупрезрительно.

— Знаю я эти фокусы новчей, все эти штучки, которые они вытворяют с человеческим мозгом. Да, я могу услышать слова, но они ничего не докажут.

Малех спокойно спросил:

— А чего бы мы достигли подобным обманом?

— Не знаю… Сейчас я не вижу, какая здесь выгода, но, возможно, что-то за этим кроется.

Он оглядел полукровку и сказал недобро:

— Я давно уже усвоил урок — и заплатил за это страданиями и кровью: никогда не доверять новчам.

Он вскочил. Он был рослый мужчина. Он возвышался над Лэннаром. Глаза его сверкали такой неистовой яростью, что, казалось, он схватит Лэннара обеими руками и разорвет на куски. Он рассмеялся.

— Новчам… Это забавно, Лэннар. Ты и сам не понимаешь юмора. А надо мной всю жизнь вот так шутят. Новчи плюют в меня из-за того, что я — человек, а люди хотят убить из-за того, что я — новч.

Он бросил на Арику взгляд, в котором вспыхнула такая глубокая ненависть, что Фенн испугался.

По его тону заметно было, что обладателя этого имени он весьма высоко ценит.

— Да, — сказал он. — Рам Син. Я рассказал тебе всю историю, и она правдива. Рам Син это подтвердит. Он преследует нас от самого города, чтобы овладеть тайной.

Фенн замолчал, дожидаясь, пока это дойдет до Лэннара.

— Рам Син не погнался бы сам за каким-нибудь обычным пленником или рабом… — произнес Лэннар, обращаясь к себе самому.

Он опять начал шагать, но медленнее. Фенн подошел и встал перед ним.

— Дай нам все, что нужно, Лэннар, и мы пойдем дальше одни.

— Нет, — сказал Лэннар. Некоторое время он молчал, разглядывая осунувшееся лицо Фенна, глаза его сузились. Затем он пробормотал:

— На нем — печать пустыни — та же, что и на мне, — он рассмеялся. — Нет, Фенн, поедем вместе. В конце концов, я ставлю свою жизнь против каждого каравана, который граблю, и даже ничтожный шанс найти Цитадель стоит риска. Здесь и другие так думают.

Арика вскочила. Она глядела на Лэннара, но, казалось, не в силах была говорить. Глаза ее сияли, и Фенн увидел в них слезы. Она повернулась и обняла его.

— Боги с тобой, Фенн, — прошептала она.

Он обнаружил вдруг, что прижимает ее к себе, почти не осознавая этого. Через плечо он яростно сказал Лэннару:

Снаружи раздался тяжкий топот лошадей, и кто-то крикнул:

Глава 7. Великая Тьма

Резкий звук трубы встревожил болота. Два — три всадника из отряда изгнанников вернулись из пустыни, последние в карауле. Мостки за ними убрали. Из-за деревьев Фенн наблюдал, как несколько новчей доскакали до зеленой воды и остановились. Лэннар дико рассмеялся.

— Поколение за поколением они пытаются нас отсюда вымести.