0
0— За Барри…
Собрав угасающие силы, он стиснул приклад винтовки и ринулся вперед. Острие штыка было нацелено под левую грудь Зораны, прямо в сердце.
— Денни! — крикнул вдруг хриплым шепотом Уил Маклан.
Сверкнул, опускаясь, золотой меч. Голубое пламя сорвалось с кончика клинка. Ланнинг уронил раскаленную винтовку и, шатаясь, отступил назад. В рубке отчетливо запахло горелым мясом и озоном.
Ланнинг тяжело привалился к хрустальной стене купола и попытался удержаться на ногах. Даже это стоило ему неимоверных усилий. Зорана легким танцующим движением скользнула вперед. Ее бледное лицо озаряла довольная улыбка.
— Ну что, Денни? Кто из нас бессмертен?
Она выбросила вперед алую руку, целя золотым клинком противнику в сердце. Зеленые тигриные глаза сузились от удовольствия.
Ланнинг отбил удар голой рукой, едва не лишившись кисти. Боль была адская. Лезвие оцарапало ему плечо и ударилось о прозрачную стену рубки. Зорана вытерла окровавленный клинок пальцами, послала Ланнингу воздушный поцелуй и остановилась, дожидаясь с кровожадной улыбкой, пока он упадет. Но Ланнинг стоял.
— Хочешь еще? — ласково спросила Зорана.
Ланнинг перевел взгляд на Уила Маклана. Точнее, попытался перевести, поскольку перед глазами все плыло, и сфокусировать взгляд на чем бы то ни было оказалось неимоверно трудно. Когда ему это все же удалось, он увидел, как Уил срывает с шеи цепочку с серебряной трубочкой и швыряет ему.
— Лови, Денни! — едва слышно прошелестел Маклан. — Сломай ее! Я не могу…
Зорана почувствовала движение у себя за спиной и снова бросилась вперед, гибкая и опасная, как тигрица. Даже убивая, она была прекрасна…
Серебряный цилиндрик подкатился к ногам Ланнинга, и молодой человек в отчаянии наступил на него ногой. Почему-то он был уверен, что это уничтожит гордую красоту Воительницы…
Трубочка тихонько хрустнула, однако Ланнинг даже не взглянул себе под ноги. Он, не отрываясь, смотрел на Зорану, с ужасом понимая, что только что убил ее. Но как? Ведь он до нее даже не дотронулся…
Сверкающий клинок выпал из руки Воительницы и упал. Торжествующая улыбка сменилась болезненной гримасой. А в следующее мгновение прекрасное лицо Зораны исчезло, превратившись в уродливую маску смерти. Бледную кожу покрывали кошмарные голубые пятна. Они становились все больше и больше и, наконец, исчезли вместе с лицом. Из черного шлема на Ланнинга глядел пустыми глазницами голый череп.
Зораны больше не было.
Алая кольчуга еще какую-то долю секунды сохраняла ее роскошные формы, а потом пустые доспехи упали на пол и легли там бесформенной кучей. Черный шлем, гремя, откатился в сторону.
