0
0— Бей! — Опустив штык, он бросился на двух чудовищ, загораживавших путь к «максиму».
Ланнинг отшвырнул опустевший люгер и поднял с пола винтовку. В бой вступила вторая шеренга атакующих. Если продержаться достаточно долго, чтобы дать Барри возможность подойти до пулемета…
Парализованная рука снова стала действовать, и Ланнинг придумал свой метод борьбы с гигантами. Резким выпадом он пробивал монстру грудной панцирь, а потом изо всех сил дергал штыком направо и налево, стараясь повредить как можно больше жизненно важных органов.
Желтые топоры нападавших со свистом рассекали воздух. Однако теперь проход был забаррикадирован трупами их товарищей, а пол стал скользким от крови и едкой слизи. Даже цепкие муравьиные лапы постоянно скользили в этих лужах. Ланнинг уклонялся и наносил удары, снова уклонялся, и снова бил…
Позади него Барри прикончил одного из своих противников, обломал штык о твердую броню второго и разрядил в него свой люгер. Но мерзкая тварь успела ударить рыжеволосого гиганта золотым топором. Удар, хотя и пришелся плашмя, был слишком сильным. Барри упал, и огромная тварь рухнула на него сверху.
Ланнинг остался один против целой орды. Он рубил и колол, уворачиваясь от страшных ударов. Еще один вражеский труп лег на страшную баррикаду. Второй… Третий… И тут он сам поскользнулся в зловонной луже. Огромные челюсти сомкнулись на штыке винтовки, дернулись, откусили… Ланнинг попытался перехватить винтовку за ствол и орудовать ей, как дубинкой, но монстры выхватили оружие у него из рук. В следующую секунду импровизированная дубина обрушилась на череп самого Ланнинга. Ноги молодого человека подкосились, из груди вырвался стон:
— Летони… Я пытался…
Победившие монстры уже взбирались на баррикаду, без разбора наступая на своих и чужих мертвецов. Ланнинг хотел приподняться, но не смог. Джонбар обречен. А его самого ждет подземная тюрьма Зораны…
И тут внезапно ожил давно замолчавший пулемет. Сначала Ланнинг даже подумал, что бредит, но потом ему на ноги свалился изрешеченный пулями монстр. Ланнинг заставил себя повернуть голову и увидел Эмиля Шорна.
Обнаженный торс могучего пруссака был красным от крови — его собственной крови, струившейся из многочисленных ран. Он пошатывался, однако стоял на ногах, и голубые глаза его сияли.
— Heil, Джонбар! — во всю глотку ревел Шорн. — Heil, Valhalla!
«Максим» он держал на весу, как простую винтовку. Это было подвигом даже для такого гиганта, как Шорн. Воины Зораны бросились к нему, и он шагнул им навстречу, продолжая стрелять. Твердые панцири трескались, как ореховые скорлупки. Но когда по эту сторону баррикады уже не оставалось ни одного живого монстра, из-за нагромождения трупов вылетел золотой топор и вонзился в обнаженную грудь Шорна.
