1
0Пострадавшего положили на носилки и бегом унесли вниз, в лазарет.
Следующим в воду собирался броситься Кортни-Фарр, однако тут из тумана вынырнул стальной нос потерявшего управление крейсера «Ворспайт». Англичанин отшатнулся от борта. У Ланнинга перехватило дыхание. Столкновение было неизбежно!
Уил Маклан щелкнул тумблером и слегка повернул штурвал. Огромные диски на носу и корме «Хроно» засияли слабым зеленоватым светом, и картина морского сражения снова растворилась в голубоватой мерцающей мгле. Старик капитан облегченно вздохнул и вытер со лба крохотные капельки пота.
— Вот, Денни, — прошептал он. — У Джонбара появился еще один защитник.
— Объясни мне наконец, что происходит! — взмолился Ланнинг.
Глава 6. Окно во времени
Уил Маклан оперся о приборную панель и отбросил назад длинные седые волосы. Скрюченные пальцы коснулись белых шрамов на лице.
— Прости, что говорю с тобой шепотом, Денни, — начал он наконец. — Когда я умирал от жажды в подземельях Гирончи и умолял дать хоть каплю воды, Зорана влила мне в глотку расплавленный металл. Даже врачи Джонбара не умеют делать новые голосовые связки. Но Зорана еще заплатит за это!
Старик снова судорожно выпрямился, сверкая глазами от ярости, затем постарался взять в себя в руки и продолжить рассказ. Он разжал стиснутые пальцы и даже улыбнулся.
— Как ты знаешь, изучение времени — мой конек. Когда мы жили в простом четырехмерном пространстве, где время было лишь еще одним измерением, казалось, что покорить его проще простого, для этого и не нужно ничего, кроме классической ньютоновой динамики.
Но потом появились такие вещи, как квантовая теория Макса Планка, волновая механика де Бройля и Шредингера или матричная механика Гейзенберга. Каждое новое открытие все больше усложняло структуру вселенной — и тем самым проблему времени.
Если применить к реальным частицам понятие амплитуды вероятности, то их мировые линии больше не будут обычными фиксированными траекториями. Согласно принципу неопределенности, геодезические могут иметь бесконечное число возможных продолжений.
Впрочем, в больших масштабах статистические результаты новой физики почти не отличаются от тех, что давала нам классическая механика. Однако между этими двумя подходами есть фундаментальная разница. Видимое устройство вселенной остается тем же, но согласно новой теории она построена на зыбучем песке неопределенности.
В мире больше не осталось непреложных фактов. Пусть даже человек стоит на твердом полу, он уже не может быть уверен, что не провалится вниз. Упасть ему не дает только непрерывное давление атомов пола, а поведение этих атомов подчиняется исключительно вероятностным законам.
