1
0Часов через двенадцать Бёрк очнулся в уютной комнате с белыми занавесками, залитой предвечерним солнцем. Он лежал на чистой постели: накрахмаленные простыни приятно холодили кожу. Бёрк с любопытством огляделся. Возле кровати стоял столик с мраморной крышкой, а на нем — эмалированный таз. На спинке кровати с латунными прутьями и блестящими шишечками висела табличка с графиком температуры. Сквозь открытое окно доносились — такие редкие для Бёрка — детские голоса и смех, а откуда-то издали — свист паровоза на переезде.
«Так, превосходно, — подумал Бёрк. — Я в больнице».
В возвращении к ранней американской цивилизации было немало преимуществ. Тогда люди помогали незнакомцам, думали о бродягах; они заботились о больных и неимущих. Он вспомнил, как оказался с аналогичной миссией в Лондоне XVII века незадолго до Великого пожара. Там не было больниц, и он не мог воспользоваться наркотиком, чтобы облегчить себе первые часы трудного физиологического приспособления.
В комнату вошла высокая красивая девушка в скромном сером платье; длинная юбка доходила ей до лодыжек, великолепные золотисто-каштановые волосы были уложены в пышную прическу. Она улыбнулась ему с искренним сочувствием, которое еще не перешло в профессиональную любезность.
— О, замечательно! — сказала она. — Я вижу, мы чувствуем себя получше.
Она положила прохладную руку Бёрку на лоб.
— Подождите минутку, я только позову доктора Саундерса.
Бёрк слабо улыбнулся ей в ответ. Он не осмеливался на большее чем улыбка, пока не услышит побольше и не научится имитировать их акцент. Он был превосходным подражателем, но на это требовалось время, а сейчас его акцент жителя Нью-Чикаго 2012 года показался бы весьма странным в Сентер-Сити 1904 года.
Сестра вернулась почти сразу с длинноволосым, бородатым мужчиной лет тридцати. За ним вошел толстяк среднего возраста с приколотой к куртке металлической звездой. Доктор Саундерс пощупал лоб Бёрка и покачал головой.
— Что с вами стряслось, молодой человек? — спросил он. — Какой-нибудь несчастный случай?
Бёрк пожал плечами и беспомощно потряс головой.
— Не знаю, — сказал он хрипло — Ничего не помню.
Доктор повернулся к сестре.
— Кэрри, принесите-ка нам прохладной воды. Не холодной, а только прохладной! Постараемся сбить у него жар. — Затем обратился к шерифу. — Хотите поговорить с ним, Джон?
Шериф кивнул, приблизился к кровати и строго посмотрел сверху вниз на Бёрка.
— Как тебя зовут, сынок?
Бёрк помедлил, словно припоминая, затем медленно ответил:
Бёрк снова заколебался, растерянно пожал плечами и покачал головой.
Строгость шерифа перешла в раздражение.
— Послушай, парень, тебя нашли на улице без сознания и в чем мать родила. Такое у нас в Сентер-Сити случается не каждый день.
