1
0«Атмосферные возмущения, вызванные циклоном над Антильскими островами, распространяются на северо-восток… Следует ожидать…»
Взгляд его перенесся на верхнюю половину страницы, пробежал по диагонали сводку биржевых курсов и котировку основных видов сырья. Цены держатся твердо, но сделок пока маловато. Поднялось серебро. Незначительно понизилось какао. Абсолютно ничего интересного. Жером Боск свернул газету.
Он принялся за первый документ из досье. Четыре раза перечитывал первый параграф и ничего не понял. Что-то было не так, и не с этим параграфом, а с его головой. Мысли кружились в ней как ошалевшая белка в колесе, похожем на телефонный диск.
Не раздумывая, он снял трубку правого телефона и набрал номер коммутатора.
— …вас слушаю, — сказал безличный голос.
— Мне только что дважды звонили. Вы не знаете, эти люди не оставили номеров своих телефонов?
Телефонистки на коммутаторе обычно регистрировали все звонки, и вовсе не ради полицейской слежки, а для того, чтобы быстрее восстановить связь, если разговор по какой-либо причине будет прерван.
— 413, — ответил Жером Боск.
— …посмотрю. Не кладите…
На другом конце провода послышалось невнятное бормотание. Затем другой голос, женский, любезный:
— Мсье Боск, сегодня вам еще никто не звонил. Во всяком случае, никто из города.
— Мне звонили четыре раза, — сказал Жером Боск.
— Может быть, по внутреннему телефону? И, может быть, не по вашему номеру?
— Я все время сидел у себя.
— Скажите, звонок из города может дойти до меня, минуя коммутатор?
Телефонистка замешкалась с ответом, затем неуверенно:
— Не представляю, как это может быть.
— Я никуда не отходила!
Вежливо, но холодно:
— Вы можете подать жалобу…
— Нет-нет, — сказал Жером Боск. — Должно быть, мне почудилось.
Он повесил трубку и провел рукой по влажному лбу.
Значит, это был розыгрыш. Они воспользовались одним из магнитофонов секретариата и даже не сочли нужным звонить ему через городскую сеть. А теперь, наверное, надрываются со смеху в соседнем кабинете. Мальшиор — мастер по части подделки голосов.
Тишина. Дробь машинки, приглушенная двойными дверями. Отдаленные шаги. Городской гул, проникающий через открытое окно, шум проезжающих внизу автомашин.
Он смотрел на оба телефона так, словно видел их впервые в жизни. Это невозможно! Каждый телефон имел два различных звонка: пронзительный для вызовов из города и глухо жужжащий — для внутренних линий. Пронзительный трезвон, который предшествовал каждому из сегодняшних четырех разговоров, еще стоял в его ушах.
Он поднялся так резко, что едва не опрокинул кресло, в котором сидел. Коридор был безлюден. Он толкнул полуоткрытую дверь соседнего кабинета, затем второго, третьего.
