1
0Стрелка грубого счетчика замерла неподвижно. На более чувствительном счетчике медленно сменялись номера отдельных Столетий.
99 726 — 99 727 — 99 728…
— Что нам делать? — шептал Харлан. Твиссел покачал головой; робкая надежда и призыв к терпению красноречиво слились в этом жесте с сознанием собственного бессилия.
99 851 — 99 852 — 99 853…
Харлан приготовился к удару о барьер и в полном отчаянии подумал: неужели придется спасать Вечность только для того, чтобы получить отсрочку, выиграть время для предстоящей борьбы с созданиями из Скрытых Столетий? Но как еще вернуть Нойс? Как спасти ее? Скорее назад, в 575-е, и там напрячь все силы!..
99 938 — 99 939 — 99 940…
Харлан затаил дыхание. Твиссел еще сбавил скорость. Капсула еле ползла вперед. Все ее механизмы работали безукоризненно; она чутко отзывалась на каждое движение руки Вычислителя.
99 984 — 99 985 — 99 986…
— Сейчас, сейчас, вот сейчас… — сам того не замечая, шептал Харлан.
99 998 — 99 999–100 000–100 001–100 002…
Двое мужчин, словно в трансе, напряженно следили за сменой чисел на счетчике.
Твиссел первым пришел в себя.
— Никакого барьера нет! — радостно вскричал он.
— Но ведь был барьер, был! — отозвался Харлан.
Страдание причиняло ему физическую боль.
— Неужели они уже похитили ее и сняли барьер за ненадобностью?..
С отчаянным воплем «Нойс! Нойс!» Харлан выскочил из капсулы. Гулкое эхо заметалось по пустынным коридорам и замерло вдалеке.
— Харлан, постой!.. — крикнул вслед ему Твиссел, не поспевая за своим молодым спутником.
Бесполезно! Харлан стремительно летел сквозь безлюдные переходы в ту часть Сектора, где они с Нойс устроили себе какое-то подобие дома.
На мгновенье он подумал о возможности встречи со «сверхлюдьми», как их называл Твиссел, и почувствовал, что волосы у него встают дыбом, но стремление отыскать Нойс оказалось сильнее страха.
И внезапно, прежде даже, чем он успел разглядеть ее, она оказалась в его объятиях; закинув ему руки за шею, она прижалась к нему всем телом и уткнулась щекой в плечо так, что его подбородок совершенно потонул в ее мягких черных волосах.
— Эндрю, — шептала она, задыхаясь в его объятиях, — где ты пропадал? Тебя все не было и не было, я уже начала бояться.
Харлан отстранил ее и залюбовался ею с жадным восхищением.
— С тобой ничего не случилось?
— Со мной-то нет. Я опасалась, не стряслась ли с тобой беда. Я думала…
Она вдруг осеклась, и в глазах ее мелькнул ужас.
Харлан стремительно повернулся.
Но это был всего только Твиссел, запыхавшийся от быстрого бега.
Выражение лица Харлана, должно быть, несколько успокоило Нойс, и она спросила более ровным голосом:
— Ты его знаешь, Эндрю? Он с тобой?
— Не бойся, — ответил Харлан, — это мое начальство, Старший Вычислитель Лабан Твиссел. Ему все известно.
