Они стали выселять коренных москвичей вроде меня. Мне тоже делали, как им казалось, «выгодные» предложения. Но ни Ира с Сергеем, ни я с места не сдвинулись. А остальные поддались на уговоры. Состав жильцов быстро сменился. Из тех, кто в доме давным-давно обитал, остались только мы. Про новых хозяев ничего дурного сказать не могу. Воспитаны плохо, но пытаются выглядеть интеллигентными. Здороваются, двери входные открывают, улыбаются. Сделали ремонт подъезда. Привыкла я к ним за годы совместного обитания. Как-то раз мы с Полей вышли во двор, а навстречу Маргарита со второго этажа.
– Я что-то напутала? Не так родство назвала? Ирочка говорила, что вы ее тетя, помогаете ей ребенка воспитывать. Похвасталась: «Арина лучший в России специалист по этикету. Полю всему обучает».
Я сообразила, что Арникова не хочет выглядеть в чужих глазах матерью-кукушкой, и подтвердила:
– Да, да, я много лет объясняю дипломатам правила поведения.
Повторяю: забирать Полину Арниковы не собирались, про Нину вообще предпочли забыть.
Терентьева сделала паузу.
– Когда Нина и Надежда, посидев немного, сбежали со скандалом, я услышала, как Ирина воскликнула: «Сережа! Теперь тебе понятно, что Полина во сто крат лучше? Она идеально подходит.
Арина Борисовна поморщилась.
– Шалава! Сие словцо надо навсегда изгнать из своего лексикона. А уж произносить его в присутствии ребенка – преступление. Родители сами портят детей, а потом гневаются, винят в грубости подростка школу, его друзей. На себя никогда не сетуют. Но меня в тот момент обожгло не ругательство, а все высказывание Иры. Разрешите, повторю его: «Сережа! Теперь тебе понятно, что Полина во сто крат лучше.










