Жираф – гроза пингвинов

– А зачем мне что-то делать, чтобы моллюск меня цапнул? – изумился Моисей. – У меня масса разных проблем, отравление не входит в мои планы.

– Лампа хочет выяснить, в каком случае эта пакость нападает на человека?

– Конусы не пакость! – возмутился Зильберкранц. – Они прекрасны. И не нападают на ловцов, а защищаются. О! Я тебя понял. Мог ли у кого-то удрать моллюск, а невнимательная Аня случайно наступила на бедолагу?

– Да, – кивнул Славин.

– Твой дом стоит на шести сотках? – осведомился Моисей.

– Скорей уж у Вити шесть гектаров, – хмыкнула я.

– В особняке есть аквариумы, где живут ядовитые особи? – не успокоился Моисей. – Аня слепая, и у нее паралич ног?

Витя опешил, а я сообразила: Зильберкранц сегодня в особенно боевом настроении, его почему-то все злит. Чтобы Моня не стал исходить паром, как кипящий чайник, я затараторила:

– Ближайшие соседи Славиных живут так далеко, что их не видно, из животных в особняке есть только кошки. Улитка не могла приползти в столовую, ей неоткуда взяться в доме.

– Ну почему, – перебил меня Моня, – вдруг Витя нанял горничную из Полинезии, а та с собой привезла Конусов.

Глаза Виктора сузились.

– При чем тут глаза и ноги Ани?

– У Конуса твердый панцирь, – снисходительно пояснил Моисей, – если наступить на него, образуются осколки, они больно ранят ступню. Только человек с параличом и слепой в придачу не заметит, что раздавил улитку. На полу непременно останутся руины моллюска! Включите мозг! Не несите чушь! Яд продается. А все, что можно приобрести, способно испортиться или потерять остроту действия! Вероятно, некто приобрел отраву, но его обдурили, всучили некондицию, или покупатель неправильно хранил токсин.

Поэтому Анна жива!

– Спасибо, Моисей, ты очень помог. До свидания.

Славин покинул комнату. Я встала.

– Да. И что? – пожал плечами Зильберкранц.

– Но твои знания лежат в области токсикологии и гомеопатии, – произнесла я. – Сумеешь починить машину, если она заглохнет в пустыне? Нет!

– К чему эта бесцельная болтовня? – возмутился Зильберкранц.

– Витя любит свою жену, – продолжила я, – он успешный бизнесмен, но ничего не смыслит в улитках и ядах.

Славин сейчас очень нервничает. Он твой знакомый, пришел к тебе за помощью. А ты стал надувать щеки, изображать из себя профессора.

– Я и есть профессор.

– Ты действительно очень умный, но злой, – выпалила я и кинулась к двери.

– Эй, что я не так сделал? – бросил мне в спину ученый.

– Я уже объяснила, других слов нет.

– Вот и у меня других слов нет, – вспыхнул Моисей. – Похоже, Лампа, у тебя проблемы, поэтому ты и привязалась ко мне.

– Эй! Совсем с ума сошла? – разозлился Зильберканц.