1
0Фаты, привычной землянкам, не наблюдалось. Вместо неё непрозрачная накидка на голову, закреплённая тонким металлическим обручем, украшенным сверкающими самоцветами.
Батюшка хранил молчание. Он не проронил ни звука, пока мы двигались к храму, не сказал на ступенях напутственных слов и не поздравил. Семейство Эберми также хранило гробовое молчание. Понятно мачеха, но братья и сёстры даже скупой улыбки не подарили. Нет, всё-таки, я поступила правильно, уйдя из отчего дома. Теперь у меня появилась надежда, что удастся стать хозяйкой собственной судьбы. Да, впереди маячат трудности, но где наша не пропадала? Неужели при должном старании у меня не выйдет растопить сердце императора? Попробовать искупить вину за прошлые ошибки Эберми? Ярхорн мне симпатичен, и я сделаю всё от меня зависящее. По крайней мере, в душе есть уверенность, что он не станет вести себя подобно батюшке несчастной Эберми. Император, на мой взгляд, не склонен к деспотии. За несколько дней общения с ним я смогла в этом убедиться. Ярхорн несчастен, но при этом не срывается на окружающих, что делает ему честь. Определённо, достойный мужчина.
И сейчас я шла по длинному, укрытому молочным ковром коридору прямиком к нему. Император был одет в белый, расшитый серебром костюм и выглядел настолько сногсшибательно, что сердце в груди замирало. Я не успела влюбиться в Ярхорна, но чёрт побери, это будет несложно! Даже на физическое увечье, не обратила внимания.
Выражение лица императора было каменным. Ни одной эмоции не проскользнуло, пока я подходила к алтарю. Зато, когда заглянула в глаза этого непостижимого для меня мужчины, то не смогла сдержать судорожный вздох. В них отражалась настоящая буря. Грозовое небо, расчерченное вспышками молний. Что сейчас творилось в душе Ярхорна? Мне хотелось бы прочесть его мысли, но я лишь легко улыбнулась ему и повернулась лицом к священнослужителю. Он зачитал клятвы, которые мы по очереди подтвердили. После этого на запястье проступил золотистый вензель, обозначающий род Дорвари. Я вступила под покровительство предков мужа.
Храмовник поздравил нас и разрешил закрепить союз поцелуем любви. Наверное, со стороны это выглядело издёвкой, да и, судя по всему, Ярхорн воспринимал слова священнослужителя так же. Он осторожно притянул меня к себе здоровой рукой и едва коснулся губами губ. Я чувствовала, как при этом сбилось его дыхание, да и сама не смогла унять дрожь в теле. Ярхорн был слишком близко. Теперь я чувствовала его запах, кружащий голову.
Но мгновение мнимого сближения закончилось. Император убрал руку, давая мне свободу. Кивнул присутствующим, которые не удосужились даже на скупые поздравления, подал мне знак следовать за ним, и мы покинули храм. Вот и всё торжество.
