Жар сердец

Силвер заметила нескольких мужчин в форме солдат армии федералистов; большинство же было облачено в европейские одежды – черные вечерние костюмы с широкими белыми галстуками и рубашки с оборками на груди.

На женщинах были платья из шелка и атласа, сшитые по последней моде и украшенные кружевами самых разных цветов. На их головах были накидки, которые Морган называл мантильями. В волосах виднелись черепаховые гребни. Шесть человек, одетых в черные короткие камзолы – такого наряда Силвер не видела раньше никогда, – играли в дальнем конце зала на скрипках и гитарах.

Кроме редких вальсов, мелодии были очень живыми; бал мало походил на тот, где она целовалась с Майклом Браунингом.

Когда они вошли в зал, оркестр как раз начал новую веселую мелодию. Пары двинулись по залу, спины танцующих грациозно выгнулись. Взяв Силвер за руку, Морган потянул ее вперед, но Силвер отстранилась:

– Я не знаю этих танцев.

На лице Моргана отразилась досада.

– Это совсем не трудно. Я буду вести, ты будешь за мной следовать – точно так, как это делают другие. – Ему подумалось, что чем больше времени они находятся вместе, тем более далекими становятся.

Скрывать растущее раздражение Моргану становилось все труднее.

Силвер оглядела зал, заполненный прекрасно одетыми мужчинами и женщинами, роскошную обстановку пышных апартаментов и вдруг захотела, чтобы Морган подарил ей этот необыкновенный и восхитительный вечер. Он снова потянул ее вперед, но она не двинулась с места.

– Я танцевала только раз в жизни, – призналась она, – и это было очень давно. Я даже не помню, как следует начинать.

Морган повернул ее к себе лицом.

В его зеленых глазах читалось удивление.

– Ты танцевала всего лишь раз? Но я уверен, что твой отец устраивал вечера и балы на Катонге.

Силвер отрицательно покачала головой:

– Мой отец вел очень уединенный образ жизни.

Какое–то мгновение Морган молчал, как будто напряженно о чем–то размышляя, затем его рука коснулась ее щеки.

– Ладно, Силвер, только на сегодня: мы будем притворяться, что наши отношения другие, что ты – леди Салина, а я – Морган Траск, твой преданный поклонник. Мы будем танцевать, как будто ничто в мире нас больше не интересует.

Как ты к этому относишься?

Силвер улыбнулась так широко, что ямочка на ее подбородке исчезла.

– Это звучит просто замечательно.

Морган подхватил ее руку в перчатке, и они направились к танцующим. Когда они вошли в центр зала, музыка закончилась и руководитель оркестра объявил вальс.

– Слава Богу, – прошептала Силвер, хотя даже этот простой танец внезапно стал ей казаться чем–то незнакомым. Морган положил одну ее руку на свое плечо и мягко сжал другую.