1
0Позднее оформим брак, как-никак, у нас будет дочь, и тогда положение рода Златолесских станет куда выше, чем сейчас.
— Жаль, что мужитьбу нельзя уже сейчас оформить.
— Жаль, — кивнула, соглашаясь, Руслана, — но тут никак. Я пыталась прозондировать этот вопрос в канцелярии. Пока он в академии, ни о каком браке речи быть не может. Уложение о воинской службе этот момент чётко регламентирует. А вот после, когда он станет официрой, там да, всё будет куда как проще.
— Госпожа генерала! — я зашёл в кабинет начальницы академии и, встав по стойке смирно, отрапортовал: — Курсата Иванов прибыл для продолжения учёбы!
— Пётр! — обрадовалась мне как родному женщина, вставая из-за стола.
— Учёба для меня — праздник! — улыбнувшись в ответ, задорно произнёс я, незаметно оглядываясь.
В кабинете генералы с моего последнего тут появления ничего не поменялось, разве что добавились кипы бумаг на столе да бросались в глаза крупные буквы пары слов в верхах наполовину занавешенной настенной доски: «применение» и «противодоспеш».
Проследив за направлением взгляда, женщина поспешно одёрнула занавеску, закрывая доску полностью, а затем, прищурившись, поинтересовалась:
— Скажи честно, Пётр, у тебя есть ещё какие-нибудь проблемы с сотрудниками либо учащимися академии? Те, о которых я не знаю?
— Типа княжны Еникеевой? — уточнил я.
— Именно, — кивнула генерала, присаживаясь на край стола и опираясь на лакированное дерево руками. — Какие-то скелеты в шкафу, старые знакомые, подруги, враги… эм-м, порочные связи?.
— Под «порочными» вы подразумеваете эти?.. — осторожно спросил я, подозревая, что генерала намекает на секс, и не обманулся. Закинув ногу на ногу, она кивнула и подтвердила:
— Эти самые, курсата, эти самые.
Мысли мои мигом перескочили на Марину, как-никак, она вполне попадала в список старых знакомых порочных связей. Вот только чем могут для неё… вернее, не могут, а обязательно закончатся для неё мои откровения, я понимал прекрасно, и ломать ей карьеру также и здесь мне элементарно не позволяла совесть и какая-никакая мужская честь.
Медля с ответом, я внезапно осознал, что слишком пристально рассматриваю женщину напротив. А затем и то, что она, несмотря на звание, опыт и, вероятно, возраст, всё ещё весьма хороша собой.
Открытие, признаюсь честно, шокировало меня, потому что раньше я её как объект интереса совершенно не воспринимал, а теперь вдруг словно пелена спала с глаз, и за большими звездами на погонах и властным голосом проступил образ красивой и волевой женщины в самом соку.
