1
0Ладно, так чему этот твой мальчик там на лекциях учил?
— Чему учил? — мужчина снова немного засмущался, а затем, спросил, в ответ стрельнув глазами, — А помнишь, пару дней назад мы с тобой, в спальне…
— Так ВОТ чему… — протянула императрица, вспомнив, неожиданно предложившего кое-что новенькое мужа, и весьма интересный и необычный опыт той ночи.
— Действительно, интересный мальчик, — хмыкнула женщина, — кстати, там говорилось, кто он?
— А вот, сама посмотри, — Витольд охотно протянул жене планшет, что до этого мусолил в руках, — это с его последней лекции.
Включив экран, Екатерина ткнула пальцев в иконку воспроизводства записи, и картинка тут же ожила, показывая с некоторого удаления юношу в форме, перед аудиторией из сидевших на стульях мужчин. На странный антураж помещения императрица пока решила не обращать внимания, сосредоточившись, на парне. А тот, меж тем, произнес, — «На всякий случай представлюсь снова — Пётр Иванов, — фаворит, воя, курсата военной академии…».
Чуть не выронив планшет из рук, императрица изумленно смотрела на продолжавшего что-то вещать молодого человек, а затем, буквально взорвалась от смеха.
— Ой не могу, — вытирая выступившие слезы, произнесла она под недоумевающим взглядом мужа, — мне только канцелярия на рассмотрение предложения подала, а он уже. Сам, инициативно, без чьей-либо помощи. Да так успешно, что даже мой собственный муж его слушает и на деле советы применяет. Как думаешь, сколько человек его лекции в ГИС посмотрело? — неожиданно спросила она у Витольда.
Опешивший от странной реакции жены, тот пару минут переваривал вопрос, а затем ответил, продолжавшей с интересом смотреть запись Екатерине, — Ну, думаю, несколько тысяч точно, если по количеству отметок «Нравится» ориентироваться.
— Мда, — покачала головой та, — а процесс-то уже идет, и без всякой нашей помощи. — В этот момент, на записи послышался сильный грохот и помещение тут же заволокло поднятой взрывом пылью. — «Всем лежать! Работает спецназ ИСБ», — прогремел резкий женский голос, и запись оборвалась.
— Кстати, — снова подал голос Витольд, — а мужики-то на площадке достаточно бурно возмущаются. Называют произволом властей, дискриминацией, оголтелым феминизмом.
— Мне тоже не совсем понятно, — задумчиво протянула Екатерина, затем вернула планшет мужу, — но я разберусь с этим вопросом.
— Отлично, — заулыбался тот, вставая, — ну тогда я пошел.
— Нет, Витольд, — внезапно остановила его женщина, обратившись по полному имени и заставляя мигом посерьезнеть, — посиди пока.
