Закон Выброса

Вот второй стреляет с колена, разодрав рот в безумном крике, на зашкаливающем адреналине не чувствуя боли от того, что одной стопы у него уже нет и стоит он на кровоточащем обрубке, – а может, и понимая все, но не желая принять случившееся, глуша его в себе горячкой боя.

Вот третьему подствольной гранатой, разорвавшейся между ногами, вбило бронераковину вглубь таза, наверняка разворотив его в костяное крошево, – и теперь парень лежит на боку, сдвинув колени, все понимая и просто надеясь, что его товарищ отвлечется на мгновение от перестрелки, чтобы подарить боевому товарищу пулю в голову – самый ценный и желанный подарок для него в эти мгновения…

А потом бойцов Геращенко сильно выручили две прилетевшие «вертушки», сбросившие на люки бочки с напалмом.

Нескольких кибов объяло пламенем, но не это было главное – текучее пламя пролилось в три люка, и, хотя из трех оставшихся продолжали лезть биороботы Захарова, им это не помогло. Бойцы полковника сосредоточили огонь на оставшемся противнике, плюс к ним подключились «вертушки», поливая кибов из пулеметов…

И на этом атака закончилась.

Люки начали быстро закрываться. Настолько быстро, что один из кибов не успел вылезти, и его просто перекусило напополам стальным краем люка, отрезав верхнюю часть туловища словно большими ножницами. Однако это не помешало ему напоследок перевернуться на спину и всадить гранату в зависший над ним вертолет.

Выстрел из подствольника оказался удачным вдвойне. Пилот попытался увести машину от гранаты, но расстояние до стрелка было небольшим, и удалось ему это неважно.

Граната ударила в хвостовой винт вертолета. От взрыва машину резко рвануло в сторону, и она врезалась во вторую «вертушку», внутри которой от удара полыхнул контейнер с напалмом. В результате оба вертолета, объятые пламенем, рухнули на землю, а Геращенко глухо застонал от бессильной ярости. За пять минут он потерял все бронемашины и четверть личного состава, что было равносильно провалу операции. И если прошлый неудачный штурм бункера Захарова удалось как-то объяснить начальству, сохранив при этом звание, новый генерал, усевшийся в старое кресло, за такое как минимум звезду с погона сковырнет, а уж с должности попрет – это сто процентов. Или вообще уволит по служебному несоответствию.

Видимо, все это было написано на лице Геращенко. Потому что один из ученых подошел к нему и сказал без всяких там «разрешите обратиться»:

– Как я понимаю, теперь нам конец.

Полковник пожал плечами.

– Не факт. Свернем операцию. Сейчас прилетят остальные две вертушки, туда загрузим раненых, сами организованно пойдем к кордону.

– Не получится, – покачал головой ученый. – Вертушек не будет. Я уже отправил генералу отчет о случившемся, и он отозвал вертолеты.