Тот недобро повёл изъеденной прыщами щекой:
— Чего я там потерял?.. Это у вас дела великие, а у нас — так, делишки…
— Но-но, не ворчи! Сам виноват. Я же предлагал тебя в спецназ устроить, но ты не соизволил.
Пьянчугин с презрением фыркнул:
— Да чего я там не видел, в этом спецназе? В гробу я его видел! Денег с гулькин нос, а опасности?.. Уколбашиваться вусмерть с рюкзаком 40 кило по пересечёнке? Людей по бошкам палкой бить? Больше делать нечего.
— У них и частные заказы есть, там бабла навалом, — заметил полковник (не отвечая на мой вопрос, что за нос у Гульки и проверяя билеты): — Так, третий путь… Время отправки — 23:55, а сейчас у нас — начало одиннадцатого…
А мне стало интересно:
— Спецназ — это такие… в пятнухах… уродлы без головы?.
Полковник засмеялся:
— А вот так — спецназ в разборках очень помогает. У нас же сейчас разбойный капитализм, какой у вас в XV веке был… Например, ты мне не нравишься или я хочу тебе нагадить, тебя опустить, или я тебе должен денег и вместо денег хочу засадить тебя в тюрьму — мало ли причин, особенно сейчас, когда люди от бабла ошалели?.
Он как будто почувствовал мой вопрос:
— А дальше — по ситуации.
И он сказал, что мне любой историк подтвердит: суд на Руси с татарских времен имеет фиктивную, прикладную функцию — оформлять решения ханов, князей, бояр, потом — царей, коммунистов, и вообще при монголах титул «великий князь» стал продажным и покупным: возвышая одного из князей, мурзы поручали ему собирать дань, давали ему земли и рабов разоренных мелких князьков — словом, перекупали, что очень радовало великого князя и его бригаду:
— Ну и сейчас — то же самое.










