Отставив мизинец, она выпила и отдала мне стаканчик:
Я выбросил его в пакет, куда собирались жестянки, бумажки и всякие пластмасски, а она, удобнее сев на доски, смущенно вытянула ноги, сказав:
— Можно я так сяду, извините, устала, целый день скрючившись, — а я, видя, как она тянется к туфлям, чтобы снять их, и не достает, решил помочь ей, отчего она покраснела, сказав:
— Ой, спасибо, не надо, что вы… Опухли ноги…
Как я её понимал! И у меня опухли. Только у меня — от водки, а у неё — от пересылки:
— Я маме всегда туфли снял, когда усталь была…
— Дай вам бог здоровья!
Мы разговорились.
Она всю жизнь проработала в доме для престарелых в Подмосковье — сначала санитаркой, потом медсестрой, окончила что-то вечернее, стала в конце концов директорша; раньше, при коммунистах, хоть и были трудности, но как-то всё шло — со скрипом, с нажимом, но шло, а как перестройка грохнула и хаос возник, старики оказались крайними и лишними — кому они, нищие и бездомные, нужны? Она пишет в министерство, что мест нет, всё забито, а склеровозка всё везет и везет новых… Через что она прошла в поисках средств — вспомнить страшно.
А в итоге? Три месяца назад, в июне, в самую жару, в доме случился пожар, и трое лежачих задохнулись, а еще десять ходячих получили ожоги… и некоторые тоже умерли, позже. А что можно сделать, если они — упрямые и непослушные, постоянно в палатах плитки и кипятильники жгут и выключать забывают?.. Уже было два возгорания, но сумели потушить. А тут — нет. Виной всему была пара непоседливых стариков, которые тайком, ночью, на чердаке, собрались водку пить и тушенку на газетах грели, а огонь с чердака метнулся вниз:
— Много ли надо, при сквозняке-то?.
. — (А я вдруг вспомнил сквозной ветер, что дул в пустом номере, когда я вылез из ванной: бумага шелестела и шевелилась на столе, осколки стекла дрожали в раме.) — Загорелись занавески, панели… Я в это время в городе на совещании была… как раз на эту тему говорили, что засуха, что осторожнее надо быть. И — на тебе! Как накликали!
— Да какое там! Срок на мою голову!
После пожара её и вахтёра, который спал (да кто же знал, что этим баламутам в три часа ночи в голову взбредёт на чердаке водку жрать?), сразу арестовали, как будто это она виновата, что в доме престарелых всё тоже престарелое и ветхое, сохлое, убитое, а проводка еще со сталинских времён — не в стены вделана, а снаружи болтается, старики о неё уж и обжигались, и током их било из сломанных розеток.
— Но что я могу?..
5
0
