Захват Московии

Берия — это помощник Сталина, опричник… Вы на семинаре «Князева дружина» не раз упоминали это округлое, как флавио, патио, лобио имя, пели частушки: «Вся империя — как Лаврентий Берия»… Лаврентий!.. Иосиф!.. Бэссарион!.. Интересно, такие красивые имена тиранам с детства даются, или они их сами себе потом… присобачивают… присвоивают… ну да, от «свой», делать своим…

Нет, со мной полковник будет разговаривать по-русски, этот язык я знаю, и он его знает, хотя иногда и говорит что-то комическое… Кого-то назвал «этот Юрий Цезарь»… Когда меня мама иногда спрашивала, на каком языке я думаю, я отвечал, что когда я с ней или с Бабаней, то я думаю по-русски, а когда один, или с папой, или в университете, то по-немецки.

А сейчас тут? Почти что по-русски… Пошты… как говорило головоногое в пункте… Да, дай такому осьминогу пятьсотевровую, он спрячет и скажет: «Патрял, да…»… Или «Не пыло, да…» Что будешь делать? Как докажешь, что только что ему деньги дал?

Она сразу взяла трубку.

— Да, миленький, слышу.

Как ты? Чем занимаешься?

— Да я, так… По делам… Библиотека…

— Извини, я в тот вечер не могла — занята была…

— Сегодня — вполне. Пока никаких стрелок.

— Тогда приходи сюда.

— Куда, в гостиницу?.. В «Центральную»?.. Нет, туда я не приду, там у меня недавно разборки были… А чего, давай сначала погуляем где-нибудь? Травка есть хорошая, посидим…

На хорошей травке посидеть?.. Почему нет?.. Природу я люблю. Но где? Я знал три обязательных места, куда надо пойти и о которых было написано еще в учебнике фрау Фриш: Красная площадь, Третьяковка и Большой театр.

Какую траву она вспомнила? Трава могла быть всюду: на площади, около музея, на картинах… Но эти объекты Алку не воодушевили.

— Да ну, такая классная погода — и в музей? Притом в музее у меня всегда голова кружится — то ли от пыли, то ли от жары… была там недавно со Стояном…

— Это что за эдакое?

Оказалось, парень тоже классный, её бойфренд, болгарин Стоян Стоянов, что меня озадачило — если бойфренд, то… — но потом я подумал, что это её дело, она не простая женщина, а проститутка, и как у них с психологией — неизвестно, и если писатели пишут, что сознание женщины — Вселенная, то сознание проститутки — черная дыра…

Большой театр тоже не привлекал её — «да ну, сидеть там в духоте, эти пиздюлины слушать, я лучше под музыку буду на диване ногти на ногах стричь и на фотку Джорджа Клуни смотреть», — с чем я был отчасти согласен.