7
0
Так что, на Марии Валентиновне был надет свободный строгий костюм с юбкой сильно ниже колена, пиджак-балахон, ярко-белая блузка, застёгнутая до шеи и бескаблучные мягкие лодочки, которые тоже не выбивались из стиля.
В общем, прилипший сейчас к нёбу язык дипломированного бухгалтера, в принципе, знал, что делал. Для полной гармонии образа, Марии Валентиновне как раз не хватало именно шепелявости. Такая себе логичная вишенка на торте среди букета пикантных изюминок…
ГЛАВА 2.
В двери что-то зашебуршало, как будто кто-то неведомый и тайный в том, закрытом мире, лихорадочно пытался нащупать ручку, чтоб вырваться… потом врата, практически, ада резко разверзлись и перед замершей в приёмной публикой возникло прекрасное видение – сестра-близняшка тех четырёх девиц, которые так напугали своей неземной прекрасностью Марию Валентиновну.
На перекошенном ужасом личике видения отчётливо просматривались дорожки слёз, полностью дискредитируя её свежий цвет лица, поскольку эти самые дорожки взрыли довольно глубокий слой, как оказалось, ненатуральной свежести.
Девушка напоследок всхлипнула, окатила сочувственным взглядом всех четверых своих сестричек и кинулась прочь.
Селектор ожил хриплым приятным мужским голосом. То есть, конечно, он мог бы позволить себе быть приятным… Но, явно, не захотел и не позволил.
- Елизавета, - прохрипел селектор, - следующую!
Елизавета, та самая дама на секретарском месте, ободряюще кивнула кому-то из Богинь, и к двери выскочила шикарная брюнетка в серебряной маечке, которая заменяла красотке платье.
Мария Валентиновна ещё раз окинула хмурым взглядом свой наряд и печально посмотрела на Елизавету. Та, в свою очередь, вдруг залихватски подмигнула Маше и улыбнулась."
"«Вот чёрт! – расстроилась и без того вся распечаленная девушка, - Теперь из-за флюса все думают, что я им подмигиваю! Типа, я – такая вся из себя бедовая кокетка, которой всё нипочём: ни мышиный наряд, ни ассиметричное личико а ля поздний Пикассо»…
Брюнетка надолго в кабинете Большого Босса не задержалась. И, видимо, впечатлившись тем, какой эффект оставляют слёзы на прекрасных девичьих личиках, она предалась другой эмоции – злости. Шандарахнув со всей силы дверью, гневная Богиня презрительно хмыкнула своим трём товаркам, намекая, что вот она отстрелялась, а этим бедолагам всё ещё только предстоит, и вихрем покинула помещение.
Троица прелестниц с благоговейным ужасом покосившись на селектор, замерла… Одна из сидящих вскочила, заторопилась и, сославшись на неубедительное: «Ой! Я ж забыла про утюг!», стремглав рванула к выходу.
«Какой там ещё утюг? – поправила себе настроение Маша, - Ты ж вся… в гипюре! Или что? Хлопковые трусишки-ниточки перед выходом нагладила?».
