Выбираю тебя

— М? Это моя постель, и…

Джейдок улегся рядом со спящей, заложив руки за голову. У повелителя от ревности разве что искры из глаз не полетели. А он приподнялся на локте, аккуратно коснулся красного локона и пропустил его между пальцами.

Реакция не замедлила последовать. Через секунду уже Аэд резкими движениями стаскивал с себя верхнюю одежду. Оставшись в одних черных штанах, влез на постель и демонстративно улегся с другой стороны, прожигая его яростным взглядом.

Честно? Черному дракону стало смешно. Ситуация глупее не придумаешь. Уж чего-чего, а мужчин в его постели точно никогда не было.

— Спи, повелитель, — проговорил Джейдок, откинулся на спину и прикрыл глаза.

Ревнивое сопение еще какое-то время слышалось, а потом Аэд затих. Но повелитель не спал, Джейдок чувствовал это. Сам он тоже не спал. Он думал о том, как выбраться отсюда без потерь.

Вдруг Аэд резко встал и вышел, бросив на ходу:

— Я сейчас вернусь, не вздумай дурить, черный!

И судя по тому, как он сжимал в руке амулет связи. ему пришел вызов.

У барса, медведя и ночного охотника, этот день тоже прошел нелегко.

Перемещаться надо было быстро, потому что в подземной структуре приграничных земель постоянно что-то менялось.

Об этом говорили накатывавшиеся как прибой тяжелые волны низкого гула, улавливаемые оборотнями.

Тревожно и ненадежно. Они сейчас были как блохи на спине гигантского медведя.

Все в движении, и неизвестно, где он заляжет.

И кстати, о медведях.

Бранвен с мужчинами ушли вперед, разведать дорогу и подготовить место для нового лагеря, а барсу с медведем предстояло довести до нового лагеря женщин.

Всего шесть лошадей. Женщин они усадили по двое, только одной, самой пышной даме пришлось ехать в одиночку, но проблем она своими жалобами доставляла больше остальных.

Пока, наконец, у Сотхана не сдали нервы, и он не рыкнул на нее тихонько, подбавив в голос немного своего истинного рычания. Жалобы прекратились, но теперь девицы поглядывали в его сторону с затаенным интересом и опасением.

Зато медведь щурил свои хитроватые глазки и заливался соловьем. У него просто не закрывался рот. Если где-то слышался веселый женский смех, значит, Ургенн там рассказывал свои байки. В такие моменты у барса начинали ныть зубы. Хотелось бы знать, Мохнатый что, от жадности задумал всех, кроме той девушки, на которой амулет Алана, забрать в свой гарем? Будет конкурировать с драконами?!

Ритуал можно пройти только с одной.

И это на всю жизнь до самой смерти.

Впрочем, пусть что хочет делает, это его медвежье депо.

Для себя Сотхан уже присмотрел девушку. Тоненькую, белокожую черноглазку, с маленькими острыми грудками и волнистыми темными волосами. Марину. Как раз сейчас медведь рассказывал что-то. и он слышал среди прочих голосов ее негромкий смех.