10
0— Исключительно с целью обдумать кое-какие факты и курс, которого я буду придерживаться.
— Но, — напомнил судья, — вы ответили на вопрос адвоката, что это ваш последний свидетель.
— Хорошо, — внезапно заявил Клод Драмм. — Я закончил. Предоставляю слово защите.
Перри Мейсон поклонился судье и присяжным.
— Защите нечего добавить, — заявил он.
— Что? — взвился Клод Драмм. — У вас нет свидетелей?
— Защите нечего добавить, — с достоинством повторил Мейсон.
— Не желают ли джентльмены приступить к прениям? — спокойно осведомился судья Маркхэм.
— Да, — ответил Перри Мейсон, — я хотел бы обсудить дело.
— Ваша честь, — заявил Клод Драмм, — я не могу обсуждать дело в настоящее время. Это требует некоторой подготовки. Я снова прошу отложить слушание…
— А я снова отклоняю ходатайство, — не допускающим возражений тоном отозвался судья. — Я считаю, что в этом деле права обвиняемой должен обеспечить суд. Начинайте прения, мистер Драмм.
— Ваша честь, думаю, я должен просить суд о прекращении дела.
Перри Мейсон тоже поднялся:
— Возражаю, ваша честь. Кажется, я уже объяснил свою позицию в этом вопросе. Подсудимая имеет право очистить свое имя от подозрений. Прекращение дела не способно это обеспечить.
Судья внезапно прищурился. Он смотрел на адвоката с настороженностью кота, следящего за мышиной норкой.
— Насколько я понимаю, мистер Мейсон, вы возражаете против прекращения дела обвинением?
— Очень хорошо, — кивнул судья Маркхэм. — Мы дадим жюри возможность рассмотреть это дело. Пусть заместитель окружного прокурора приступает к прениям.
Клод Драмм шагнул к скамье жюри.
— Господа присяжные, — начал он, — дело приняло крайне неожиданный оборот. Не знаю, какой линии я бы придерживался, если бы процесс продолжался таким образом, который позволил бы мне полностью рассмотреть факты. Тем не менее факты все еще свидетельствуют, что обвиняемая находилась в доме, где произошло убийство, во время преступления и обладала достаточно сильным мотивом, чтобы его совершить. Орудие убийства — купленный ею пистолет. Я думаю, что при таких обстоятельствах она не может быть оправдана, однако не считаю, что государство должно требовать смертного приговора. Откровенно признаю, что я озадачен неожиданным поворотом событий, но полагаю, что эти вопросы следует рассмотреть вам. Больше мне нечего добавить, джентльмены.
И с видом оскорбленного достоинства Драмм вновь занял свое место за столом.
Перри Мейсон подошел к присяжным и окинул их вопросительным взглядом.
— Джентльмены, — заговорил он, — несоответствия в показаниях главной свидетельницы, к счастью, избавили вас от возможности причинить непоправимый вред невинной женщине.
Улики в этом деле исключительно косвенные.
