Весь Гарднер в одном томе

Вы ведь не думаете, что ваш муж шантажировал одного только Бурка?

— Конечно нет. Но у Гарри было больше причин для убийства, чем у кого-нибудь другого, — упиралась она. — Никто, кроме него, не знал, кто является владельцем газеты. Вы сами ему сказали.

— Так он рассказал вам об этом?

— Да, рассказал. Зачем вы вообще к нему ходили?

— Потому что у меня не было ни малейшего намерения защищать его ради прекрасных глаз, — ответил Мейсон хмуро. — Наверное, я достаточно для него делаю, поэтому пусть платит. Я не могу позволить, чтобы вы все финансировали.

— Вы не думаете, что это мое дело?

Она прикусила губу, хотела что-то сказать, но передумала.

— Теперь внимательно слушайте и хорошенько запоминайте, — сказал Мейсон. — Если ваш муж мертв, то начнется тщательное расследование. Вам нельзя терять голову. Вы не знаете, кто был с ним наверху?

— Нет, — ответила она. — У меня нет уверенности. Я могу только догадываться по голосу.

— Прекрасно, это уже что-то. Так вы не слышали, о чем они говорили?

— Нет, — быстро сказала она и добавила: — Но я слышала голоса. Я могла их различить. Я слышала голос моего мужа и голос того, другого.

— Вы слышали когда-нибудь перед этим этот голос?

— И вы знаете, чей это голос?

— Тогда не будьте такой таинственной, — стал нетерпеливым Мейсон. — Кто это был? Я ваш адвокат, вы должны мне сказать.

Она повернула к нему лицо:

— Вы хорошо знаете, кто это был.

— Чем дальше, тем лучше, — невесело усмехнулся Мейсон. — Кажется, один из нас сошел с ума. Откуда я могу это знать?

— Это были вы, — медленно сказала она.

Его глаза застыли, твердые и холодные.

— Да, вы. Ох, я не хотела этого говорить. Я не хотела, чтобы вы догадывались о том, что я знаю. Я хотела сохранить вашу тайну. Вы вытянули ее из меня. Но я никому не скажу этого, никогда-никогда! Это навсегда останется между нами.

Он не сводил с нее глаз. Только сильнее сжал губы.

— Хм, — только и сказал он. — Значит, вы меня не выдадите?

Она не отвела влажных глаз и сказала:

— Да. Я никогда вас не выдам.

Он глубоко вздохнул.

— Черт побери, — выругался Мейсон наконец. — Просто слов жалко.

Минуту царило молчание. Наконец адвокат спросил совершенно невыразительным голосом:

— Вы слышали отъезжающую машину?

Она минуту вспоминала, прежде чем ответила ему:

— Да, кажется, слышала. Дождь так шумел… Вы знаете, ветки стучат в стекла и вообще… Но, кажется, я слышала машину.

— Возьмите себя в руки, — сказал Мейсон. — Вы понервничали и перевозбуждены, но если вы начнете так рассказывать полиции, то ваше дело плохо. У вас на выбор два варианта: или сделать вид, что не выдержали нервы, и вызвать врача, который запретит вам вообще отвечать полиции, или вы должны знать точно, что вы говорите. Или вы слышали машину, или не слышали.