Весь Гарднер в одном томе

Тишину нарушила Тэльма Бэлл:

— Почему полиция должна прийти сюда?

— Они узнают, что Маджи — здесь.

— Они выяснят так же, как и я. — Он зевнул, прикрывая рот пальцами и покачивая при этом головой.

Маджери Клун беспокойно покосилась на Тэльму Бэлл.

— Что сделает полиция? — спросила она.

— Много, — одновременно сухо и любезно ответил Перри Мейсон.

— Слушайте, — вдруг сказала Тэльма Бэлл, — вы не должны так поступать.

— Как? — безразлично спросил Мейсон.

— Вовлекаете ее в убийство и ничего не предпринимаете, чтобы защитить.

У Перри Мейсона лопнуло терпение. Глаза его стали хищными, как у кошки, неожиданно увидевшей птичку.

Она в ужасе застыла, а потом дрожащими губами пролепетала:

— Да ведь… ведь… вас так можно было понять…

Он мрачно и как-то зловеще засмеялся.

— Теперь слушайте, — сказал он. — Либо вы услышите это от меня, либо от полиции… Вы обе встречались сегодня с Фрэнком Пэттоном! Маджери оставила свой телефонный номер… Полиция проверит его и примчится сюда. Еще Маджери оставила Пэттону до его возвращения в «Холидэй Апартментс» записку, где просила передать Тэльме, что будет у нее минут через двадцать.

Вы обе выиграли конкурс Фрэнка Пэттона. В маленьких ваших городках вы были выбраны из толпы претенденток как девушки с самыми красивыми ногами… Об одной из вас писали в газетах: мол, девушка со счастливыми ножками; а может, писали о вас обеих — Фрэнк Пэттон любил поднимать шумиху местной прессы. Теперь, в ванной Фрэнка Пэттона какая-то девушка закатила истерику по поводу своих весьма хорошеньких ног, она без конца употребляла эту газетную фразу: «Счастливые ножки». Я видел, как Маджери Клун выходила из здания, где жил Фрэнк Пэттон. Маджери говорит, что не видела его. Это она говорит. Весьма возможно, что так, а может, и нет… Полиция будет весьма ретиво это выяснять. Их методы не из приятных, смею вас уверить… Сейчас я — ваш единственный друг и помощник в этом деле. У меня имеется опыт и необходимые знания. Вы не хотите принять мою помощь. Ну и сидите, поднимайте свои тонкие бровки, хлопайте ресницами друг на друга, возмущайтесь: «Что? Мы были у Фрэнка Пэттона? Ха, ха, ха! Не будьте глупым»… Я — идиотски добросовестный адвокат, прихожу сюда и что же вижу: обе принимают ванну, так сказать…

— А что тут такого? — запротестовала Маджери Клун. — По-моему, когда хотим, тогда и принимаем ванну…

— О, разумеется, — любезно заметил Мейсон. — Но полиция весьма заинтересуется причиной вашей чистоплотности…

— Какая особенная причина может быть для принятия ванны? — агрессивно, словно боевой петушок, набросилась на адвоката Маджери.

Перри Мейсон со свирепым лицом повернулся к ней:

— Ладно, если уж я начал, так закончу.