Весь Гарднер в одном томе

Тогда он вошел в одну из них, оставив открытыми двери, высунул голову и крикнул:

Локк повернулся на месте и посмотрел на Мейсона с внезапным страхом в своих глазах цвета какао.

— Мне пришло в голову, — объяснил Мейсон, — что и я мог бы связаться с моим клиентом. Тогда я бы сразу дал вам ответ. Но я не могу дозвониться, никто не отвечает. Сейчас, я только достану монету.

Локк кивнул. В глазах у него было недоверие.

— Плюньте вы на эту монету, — сказал он. — Наше время дороже.

— Ваше — может быть, — ответил Мейсон и снова исчез в будке.

Он стукнул пару раз по рычагу, после чего пожал плечами и с недовольным видом вышел из кабины. Они поднялись вместе на антресоль и вернулись в кресла, которые занимали перед этим.

— И что? — спросил Мейсон.

— Я обдумал дело, — сказал Фрэнк Локк и замолчал.

— Я надеюсь, — сухо заметил Мейсон.

— Знаете, мистер Мейсон, — сказал Локк, — дело, которое вы описали, не называя никаких имен, может иметь очень серьезные политические осложнения.

— С другой стороны, — ответил Мейсон, — если постоянно не упоминать имен, то может и не иметь. Но мы, наверное, не будем торговаться и пытаться перехитрить друг друга, как два торговца лошадьми. Какова ваша цена?

— Контракт, о котором мы говорили, — сообщил Локк, — должен содержать условие, при котором штраф при его нарушении составлял бы двадцать тысяч долларов.

— Вы с ума сошли? — выкрикнул Мейсон.

Фрэнк Локк пожал плечами:

— Это вы хотите рекламу. Я даже не уверен, нужен ли нам этот контракт.

— Судя по вашему поведению, мистер Локк, вы вообще не заинтересованы в заключении контракта, — заявил адвокат.

Мейсон двинулся в сторону лифта, Локк направился вслед за ним.

— Если вы захотите еще когда-нибудь поместить в нашей газете рекламу, — сладким голосом сказал Локк, — то имейте в виду, что наши цены довольно эластичны.

— Вы хотите сказать, что они могу быть понижены? — заинтересовался Мейсон.

— Я хочу сказать, что в этом случае они могут повыситься.

— Хм! — ответил Мейсон. Он повернулся на месте и смерил Локка холодным взглядом. — Послушайте. Я прекрасно знаю, с кем имею дело. Обещаю, что даром вам это не пройдет.

— Что не пройдет мне даром? — спросил Локк.

— Вы это знаете даже слишком хорошо, — парировал Мейсон. — Боже мой! Вы уже довольно давно издаете эту газетенку, рассчитанную на примитивный шантаж, и все с вами так вежливы! Заявляю вам, что когда-нибудь это плохо кончится.

Локк уже пришел в себя. Он пожал плечами:

— Мне уже многие пробовали говорить подобное.

— Я не пробую, я говорю: это для вас плохо кончится, мистер Локк!

— Я вас отлично слышу, мистер Мейсон. Совсем необязательно повышать на меня голос.

— Рад, что у вас прекрасный слух. Я хотел бы, чтобы вы меня как следует поняли.