Венец карьеры пахана

Иосиф Зальцер никогда не вдавался в тонкости хищения алмазов, но, судя по количеству товара и строго законспирированной сети, хищение было поставлено на поток, и вряд ли он был единственным ювелиром, которому поставляли столь желанные и драгоценные коробочки. Собственно, вопрос о том, откуда брались камни, по большому счету его мало интересовал, неосторожное любопытство способно спугнуть столь ценных поставщиков. Ему достаточно было знать только человека, с которым надо договариваться о поставках. По телефону произносились лишь ключевые слова. Даже если бы ФСБ подключило весь свой аналитический отдел, то вряд ли сумело бы уловить смысл сказанного.

О партии «семьдесят четыре» знали только три человека: он сам, его родной сын и племянник Лева. Но вряд ли кто-нибудь из них был способен проговориться. Следовательно, Кариес сумел узнать о подошедших алмазах от кого-то четвертого, о ком Зальцер даже не догадывался. А раз так, то люди, которые стояли за Кариесом, обладали весьма значительными возможностями и могли перекрыть поставку алмазов. Придется отказаться от малого, чтобы выиграть в большем.

— Чего же ты напрягся, Иосиф? Тебя часом сухота в горле не мучает? — сочувственно спросил Андрей. — А то, знаешь ли, бывает. Может, тебе водички налить? Только не надо меня убеждать в том, что груз из Якутии к тебе еще не поступил! — неожиданно вспылил он. — Я ведь и обидеться могу.

— Откуда ты знаешь про этот груз? — спросил Иосиф Абрамович натянутым голосом.

Кариес усмехнулся. И Зальцер поморщился, почувствовав, какой нешуточной болью отозвались вдруг его коренные зубы.

— Мы о многом знаем, в частности, и о том, что ты уже три года качаешь алмазы из Якутии. За это время у тебя должна была скопиться очень нехилая сумма. Ты уж так не напрягайся, что мы, крохоборы, что ли, какие-то? — почти с возмущением сказал Кариес. — Как-никак свои люди! И понятия имеем, что у тебя за бизнес. Должен же ты его как-то поддерживать! Мы ведь тоже заинтересованы в том, чтобы ты процветал. Все мы у тебя не возьмем, но вот какую-то часть ты нам отвалишь!

Зальцер всегда считал себя хладнокровным человеком, искренне верил, что способен управлять собственными эмоциями. Для человека с его жизненной школой сделать это было не так уж и сложно, достаточно вспомнить приятные минуты, сосчитать до десяти, а дальше знай нейтрализуй оппонента располагающей улыбкой. Но сейчас он вдруг осознал, что теряет над собой контроль. Внутри него вдруг закипела тысячеградусная плазма, которая без конца перекатывалась внутри, бурлила, дышала, бушевала, обжигала внутренности нестерпимым жаром. Требовался всего лишь какой-то незначительный толчок извне, чтобы она вырвалась наружу.

Не только его бизнесу.