3
0Не замечая обращенных на него взглядов, он подошел к Журавлеву и взволнованным голосом доложил:
— Товарищ майор, произошло еще одно убийство.
— Что за день сегодня, — выдохнул майор. — И кого убили?
— Местный оценщик. Все его называли Васильевичем.
Майор посмотрел на побледневшего Зиновьева.
— Ты случайно не про него рассказывал?
— Видишь, как оно получается. Понятым пойдешь?
— Куда же мне теперь деться? — обреченно махнул рукой Никита.
— Игорь! — окрикнул Журавлев высокого парня, стоящего неподалеку. И когда тот подошел, сказал: — Тут в поселке совершено еще одно убийство. Я сейчас пойду на место, а ты за меня останешься. Скоро подъемный кран должен подойти. Водолазы подъедут, так что проследи за всем этим хозяйством.
— Хорошо, — кивнул Игорь.
Глава 4 ДРАГОЦЕНЩИК ВАСИЛЬЕВИЧ
— Кто первый обнаружил труп? — спросил майор у лейтенанта, войдя в дом.
— Женщина… Почтальон, — начал тот. — Она у нас в поселке уже лет двадцать пять работает. Очень порядочная. Васильевич часто не бывал дома, вот он и оставлял ей ключ, чтобы газеты в дом заносила. У нас шпана того и гляди весь почтовый ящик с газетами выпотрошит, а так надежно.
— Значит, он почитывал газетки-то?
— Получается что так.
— Тебя как зовут-то? — майор внимательно посмотрел на лейтенанта.
— Лейтенант Прохоров. Матвей…
— Вот что, Матвей, о чем рассказывала эта женщина?
— Как вошла в комнату, положила газеты… Вон они и сейчас там лежат, — кивнул Матвей на табурет, на котором действительно лежала целая стопка журналов с газетами. — Думала, что дома никого нет, а когда уходить стала, то заметила, что он на диване лежит. Подошла к нему, хотела спросить, чего это он дверь не открывает. Пригляделась, а он мертвый. Ну и сразу же ко мне побежала.
— А с чего это она взяла, что произошло убийство?
— Она думала, что он просто умер. Следов-то никаких. Это я уже потом предположил. Чисто по интуиции.
— Все верно. На шее у него отчетливая полоса, значит, его задушили. Скорее всего, каким-то шнуром. — Повернувшись к Никите, майор спросил: — Тебе приходилось бывать в доме Васильевича?
— Только пару раз, — честно признался Никита. — Мужик он был скрытный, приваживать к себе не любил.
Через окно было видно, как у дома понемногу собирается народ. Ничего удивительного, Егор Васильевич был человек популярный, а потому сочувствующих должно набраться предостаточно.
У калитки стояла немолодая женщина в темно-красном платке и причитала в голос. Раза три она пробовала войти в дом, но сержант мягко и одновременно настойчиво выпроваживал ее со двора. Голос горюющей женщины нервировал, и Никита никак не мог сосредоточиться.
