0
0Ее Половинкой прозывают, потому что её ровно наполовину на пожаре отметило. Лицо, рука, нога. Бедняжка. Как есть Половинка. А хороша была бы девка!
– Так кто ей мельник?
– А вместо отца. Взял на воспитание. Она, Мариса – сирота.
– Опекун? Откуда она взялась? Кто она вообще? – всё больше интересовался Ивин.
– С матерью в обозе приехала. Мать ссадили, потому что захворала. Не в замке ссадили, что вы, милорд, нет. В деревне на окраине. Там старая вдова жила, знахарка, она и лечила болезную. Животом та маялась, от боли плакала, ничего не помогло. Говорили, что зельями не помочь, колдун был нужен. Вы ешьте, милорд.
– Мельник на повозке отвез её в город в монастырь, там монахини лечат, у них амулеты лекарские есть. Фуртаф добрый человек. Девочка, Мариса, была тут, её взяла здешняя нянька, что смотрела за маленькой леди. Знахарка у себя оставлять не стала.
– Девочка была уже такая, как сейчас?
– Нет, – помотала головой Карита. – Она была очень хороша, с какой стороны ни глянь. И тут как раз эти дела начались. Графа Ингард умер в Гарратене – об этом сообщили. Графиня, леди Камилла, вернулась с дочкой из столицы сюда, но с горя слегла и больше не встала. Отряд прискакал за ними. А дочка сбежала. Как так вышло, мне не известно. Сола бегала, плакала, с неё ведь спрашивали. Видно, в лесу заблудилась маленькая леди, её волки съели. В тот год волки были злые. Кости обглоданные и лоскуты от платья нашли за дубравой. Ох, потом никогда не было таких волков! И пастушка задрали, и двух егерей молодых! Детей в лес долго не пускали! – она горестно покачала головой.
Ивин невольно нахмурился и потянулся рукой к кольцу, что носил на шее уже много лет – кольцо, что дала ему та самая дочка графа Ингарда Раузага и графини Камиллы. Кольцо было сделано на руку взрослого, и двенадцатилетний Ивин носить его не мог, поэтому после помолвки надел на шнурок на шею. Так же поступила его семилетняя невеста, точнее, ей кольцо на серебряной цепочке надела на шею леди Камилла.
– Я помню, – с улыбкой закивала повариха. – Как вы с отцом, милорд, приезжали сватать маленькую леди. Было бы всё по-хорошему, были бы все живы – и вы с леди Минель уже поженились бы. Три года назад ей стукнуло бы шестнадцать.
Ивин только скупо кивнул. Давно стало можно снять с шеи кольцо, отец, граф Корбут, так и велел поступить, когда пришло известие из Финерваута. Правда, Ивин кольцо не снял, а отец не стал возражать. А почему не снял? Может быть, захотелось сохранить какую-то память о той девочке из Финерваута, судьба которой сложилась так плохо. О невесте…
– А вы бы и графом у нас могли стать со временем, милорд, – совсем тихо сказала Карита и вздохнула. – По воле Пламени. Будь вы мужем леди Минель…
– Вот об этом не надо, – махнул рукой Ивин. – Давай дальше про Марису.
