8
0Пошла прочь от башни, разматывая веревку. Там, где нашла утром рыжего, обернулась – всё в порядке, башня на месте. Через пару десяткой шагов обернулась снова – башня на месте. Идем дальше…
Веревки хватило до ручья, то есть башня осталась далеко позади. А может, с веревкой башня и не может потеряться?..
Она вернулась, постепенно сматывая веревку. Всё в порядке, башня тут, как будто её дожидалась, зияя распахнутой дверью! Ах, если бы отец Эвол был жив и каким-то чудом оказался здесь! Наверняка он мог бы что-то объяснить! Лайна права – бывший священник мог что-то знать про ключ, да и вообще про Марису?
Им с рыжим лучше бы догадаться обо всём. Они теперь связаны, на какой-то срок точно.
Если они сбегут из Финерваута, для рыжего всё станет проще. Вряд ли его всерьёз накажут за связь с чужой женой. Вот её положение, если принять, что она не подневольная пленница, будет хуже – и мужу вернут, и накажут…
Если муж попросит отдать виновницу ему на поруки, то и наказание будет в его власти. Это как решит граф. Или другой судья – если не в Финервауте. А если лорд Ивин возьмёт вину на себя, признает, что принуждал Марису – ему, скорее всего, назначат штраф в пользу Реддита и в казну, и ещё что-то по решению судьи, может быть. А Мариса будет не виновата.
Ей вдруг показалось, что она как наяву слышит спокойный, всегда доброжелательный голос отца Эвола, и он ей это объясняет – и про неё, и про рыжего. Ах, если бы добрый старик и теперь был жив! Тогда по-другому могло быть всё. Интересно, он одобрил бы её брак с Реддитом?
Да, ведь так приказал граф Финерваут. Или?..
Мариса совсем запуталась. И бессонная ночь сказывалась – она устала. Значит, лучше всего вытянуться на кровати рядом в рыжим и поспать. Она так и сделала.
Проснулась – кто б сомневался, – от прикосновений рыжего. Его ладонь скользнула ей под лиф платья и теперь поглаживала грудь, и это было приятно, но…
– Милорд, – она потянулась, повернулась к нему, оттолкнув нахальную руку, – кажется, вам стало лучше?
– Да, моя радость. Ты меня напоила правильным зельем, – согласился он, и плавным скользящим движением оказался сверху, – вот сейчас я тебя поцелую, потом ещё раз, а потом… решим, что делать.
– Пообедаем, да, милорд? – она сделала безуспешную попытку выскользнуть из-под него.
– Ну… В конце концов да. А если ты не назовёшь меня по имени, я буду тебя щекотать…
– Нет, неправильное зелье, – пробормотала Мариса. – вы и так себе разум повредили, а теперь и вовсе! Пустите, милорд!
– Значит, щекотка… Хорошо, твой выбор!
– Милорд! – Мариса смеялась, злилась, отбивалась, вырывалась, даже пыталась царапаться, но рыжий пресёк эту попытку, обхватив оба её запястья одной рукой и прижав к подушке.
