7
0– Что кто-то имеет к ней что-то личное. А на деле у неё есть лишь то, что получают все сироты?
– Именно, – кивнула Льен. – Она и тебе внушила какие-то подозрения, да?
Ивин только дернул плечом – то ли да, то ли нет.
– Надо побывать в монастыре, где лечилась Мариса. Об этом я тоже хотел попросить тебя. Это ведь женский монастырь, тебе сподручнее. Найдешь повод съездить?
– Столько дел, ты не расплатишься, – она рассмеялась, стрельнув в него глазами. – Но что тебе нужно? Эта часть истории понятна. Сирота, пожар, сначала её пожалела бывшая служанка из замка, когда та умерла, отдали опекунам. Кстати, если много желающих взять ребенка, то отдают тем, кто меньше попросит. Значит, девочка была здоровой, иначе бы на мельницу не взяли. Я так думаю.
Ивин согласно кивнул и продолжал, следуя своим мыслям:
– Почему её не искали родственники? Почему её приёмная мать заплатила деньги за обучение, а не оставила деньги ей, добавив на приданое? Почему это никого не интересовало? Откуда шёл тот обоз, которым приехала Мариса? В магистрате могут быть такие записи? Сколько лет было Марисе, когда она сюда попала?
Льен поморщилась и демонстративно пожала плечами.
– Слишком много вопросов, дорогой. Родственникам могла быть не нужна девчонка, вдруг наследство с ней делить? Обозов могло быть много, какой искать? Только время потеряешь. Проверь её амулетами и хватит.
– Наверное, ты права, – не стал спорить Ивин. – Увидимся завтра, верну амулеты. И прошу, договорись о визите к стряпчему. Проверь его по-своему, чтобы можно было доверять. Чтобы дядюшке не сдал.
– Точно не расплатишься! – Льен притворно вздохнула, но тут же кивнула с улыбкой. – Я это сделаю, хорошо. Когда ты намерен убраться отсюда? Поезжай в Кандрию. Или лучше ещё дальше.
– Хорошо, я так и сделаю, – пообещал он.
Мариса почти не спала ночью – её до дрожи волновало присутствие Ивина в постели. И немного задевало то, что он лег и сразу заснул. Подвинул к себе, погладил и тут же перестал замечать – как кошку. И ведь дразнит её кошкой! А свеча на столе осталась гореть, огонёк мерцал, по станам метались тени, рыжий иногда что-то шептал ей в затылок, гладил вдруг, бесцеремонно запустив руку ей под сорочку. А когда его ладонь уверенно накрыла её грудь и стала мягко поглаживать, девушка замерла, почти уверившись, что он не спит – волнительно и страшно. А страшно, потому что… ни почему, просто страшно, и при этом так хорошо…
Нет, он спал. И что же ему снилось?..
Вскоре он выпустил Марису и лег на спину – она поспешно выскользнула из его объятий. И стало удобнее его рассматривать.
Спящим, тем более в таком неясном свете, он казался моложе. От длинных ресниц на щеках лежала тень. Красивого рисунка губы.
