Украсть право первой ночи

Конечно, обязанности, ведь девушки здесь не учились и не проводили время – они служили её величеству! Отвечали за порядок в рукоделии и выполняли рукодельные работы по задумке королевы, разную работу в её канцелярии, читали вслух и писали под диктовку, сопровождали, занимали разговорами гостей её величества, всё знали и помнили, выясняли или передавали, бегали с поручениями – делали всё, что каждую минуту может понадобиться королеве. У каждой было свое расписание – дни, когда девушка дежурила при королеве и когда отдыхала. Уроки танца под руководством балетмейстера – обязательны, Марисе помимо них назначили и другие занятия, например, курсы этикета, геральдики, музыки и домоводства – для неё жизнь в королевском замке превратилась именно в закрытую школу. Зато обязанностей и служебного расписания не было – ей следовало сначала «придать лоск», но это было обычно для бедных девушек из провинции, которые вдруг попадали под сень королевской милости.

Минель не огорчалась – ей было интересно. И она всё равно изучала бы это дома, не случись то, что случилось. Иногда её брали на прогулки с королевой в парк, только так она и встречалась с её величеством. Короткий обмен взглядами, улыбка, вопрос «Как дела, Агата?»

И это все. Больше никакого интереса со стороны леди Альд. А чай по вечерам они с Крисс и Валиной пили каждый день, и всегда было печенье, и они о чём-то болтали, но Валина Монтери больше не заговаривала о Рихаре.

Ещё были воспоминания, чаще они приходила к Минель во сне. Она, конечно, уже вспомнила все, но всё – это много, теперь следовало каждую «бусину» рассмотреть по отдельности. Эти сны радовали, но иногда она просыпалась в слезах, а иногда – в тревоге. И «бусин», кажется, становилось всё больше. Минель часто вставала, наливала себе воды и подолгу смотрела в тёмное окно. Однажды её напугала Крисс, которая, не открывая глаз, громко возмутилась:

– Мариса, ты меня замучила! Когда ты наконец будешь спать по ночам?

Минель замерла, не зная, как отнестись к этому выговору. Крисс проснулась, села на постели, протирая глаза.

– Агата? Что-то случилось?

– Вы назвали меня Марисой и отругали, что мешаю спать.

– О, правда? Простите, – Крисс виновато улыбнулась. – Мариса была моей подругой, мы вместе были послушницами в монастыре, – и она опять упала на подушку.

Да, примерно так оно и было…

Яркие бусины-воспоминания одна за другой скользят по нити и становятся снами, которые заставляют проснуться. Вот леди Филомена и отец, после помолвки Минель и Ивина Монтери, когда они целый день вместе гуляли в парке. А потом Минель услышала разговор отца и тёти-колдуньи:

– Ты не заметил, как эта девка-менталистка трется возле Ивина? Никуда не годится! – сварливо выговаривала леди Филомена.