8
0– Зачем мы здесь, Ивин? – всё-таки спросила она.
Он понял правильно – Мариса недовольна, что они явились туда, где им не рады. Такая встреча кому угодно не понравилась бы.
– Сестричка Мариса, я не хочу селить тебя в сарай, – сказал он. – Сейчас в Гарратене съезд гильдий, снять хорошие комнаты непросто. А тратить много я не могу, нам с тобой потребуются деньги. Это везение, что матушка решила уехать, ей никогда не нравились гильдейские праздники. И мы здесь ненадолго.
Он так и говорил: «нам», «мы», от этого становилось тепло на душе. И он так смотрел, словно сейчас подойдёт и обнимет – как раньше, в башне. И какое же это было счастливое время, оказывается!
Мариса отвернулась, отошла к окну. Там, снаружи, цвели розы, видна была выложенная камнем дорожка. И окно было красивое, высокое, стрельчатое, с сияющими прозрачными стёклами. Да и комната…
Комнату Мариса оглядела мельком, когда вошла, и успела удивиться её красоте. Бархатные стены цвета молодой травы, высокий потолок, отделанный лепниной, резная мебель тёмного дерева и светлый, сияющего медового цвета пол из дощечек разной формы. Невиданная роскошь.
– Почему дом называется Калани? – спросила она, заодно чтобы сменить тему. – Я слышала это слово. Точнее, это ведь имя графини Финерваут? А почему тогда это ваш дом?
– Умница, запомнила, – он улыбнулся. – Это не наш дом. У моей семьи нет резиденции в столице. Точнее, ещё отец купил землю, а брат всё собирается начать строить. Этот дом был подарен леди Камилле Калани её кандрийскими родственниками, к свадьбе. Дом, конечно, не входит в майоратное имущество Финерваутов и не был отобран короной, как и другая собственность графини. Ты понимаешь, что такое майорат и личные владения?
– Конечно, – пожала плечами Мариса. – Майорат – это родовые владения, которые наследуются строго по мужской линии. Сюда же относятся доходы майората и имущество по соответствующим спискам. Майорат не может быть продан, заложен, подарен – и так далее. Личные владения могут быть кому угодно завещаны, проданы, подарены…
– Умница, – повторил Ивин, на этот раз мысленно поблагодарив отца Эвола. – Ну так вот, этот дом принадлежал лично графине Камилле. Он не достался нынешнему графу, как и другое имущество Раузагов, не входящее в майорат. Теперь всё это находится под королевской опекой. Говорят, что королева когда-то настояла не считать безусловно погибшей малолетнюю дочь графа Ингарда.
– Но это смешно! – удивилась Мариса. – У нас все маленькие дети знают, что дочь графа разорвали волки!
– Так или иначе, дом закрыт, но королева позволяет моей матери и некоторым другим особам время от времени занимать гостевое крыло. Вот это, – он показал рукой вокруг себя.
