Украсть право первой ночи

Он подошёл к столу, обмакнул перо в чернильницу и поставил свою размашистую и затейливую подпись.

– Тогда можно приступать к разводному ритуалу.

Развод – это не решение тройки священников. Развод – воля Пламени. Мариса пришла в Храм в сопровождении матери Клеменс, с другой стороны стал отец Савер. Священник произнес длинную и непонятную речь на древнем языке. А Мариса мечтала мечтала: пусть получится! Пожалуйста, Ясное Пламя! Прости меня за совершенную глупость, прости за слабость, прости за то, что я дала клятву и не нашла в себе силы ей следовать. Разве я знала в полной мере, в чем заключается супружеский долг? Прости и освободи меня, Ясное Пламя!

Пламя горело ровно, маленькое и живое, и вот его языки стали подниматься, подниматься, ещё и ещё… огонь стал выше на локоть и продолжал расти, пока алые огненные лоскуты не заплясали напротив лиц Марисы. Она радостно перевела дух – ведь не может быть, чтобы это не означало согласие Пламени?

– Да! – довольно воскликнула мать Клеменс.

– Да, – строго повторил священник, кажется, рассерженный, что настоятельница его опередила.

– Подтверждаю развод! – сказал он. – Можешь идти в канцелярию при Храме, Мариса, тебе выпишут свидетельство.

И это всё? Какое счастье…

– Это всё, дочь моя, – повторила вслед за её мыслями мать Клеменс. – Ты свободна. Помни свои обещания.

– Спасибо, матушка… – Мариса даже сморгнула слезу с ресницы, вот с чего бы?

Прощание получилось коротким, но сердечным. И почему казалось, что, напоминая про обещания, настоятельница имела в виду не только Обитель Синичек, но и то, что Мариса пообещала Крисс?

Мать Клеменс не могла обойти свои обязательства и скрыть от отца Крисс намерения его непокорной дочери, если они были ей объявлены. Но не мешать Марисе она могла и охотно это делала.

Ивин Монтери ждал у входа в храм. Картинно, на публику поклонился Марисе, как знатной даме.

– Поздравляю, моя леди.

– Что вы делаете, милорд? – изумилась она, протягивая ему руку.

Он её руку осторожно взял, коснулся губами, улыбнулся.

– Забавляюсь, как видишь, душа моя. Других удовольствий нам уже не положено.

– Именно так, – услышала Мариса голос отца Савера, на этот раз отчего-то скрипучий и недовольный. – Что же вы медлите, лорд Монтери, делайте предложение… этой леди, как вы выразились.

– Конечно, – кивнул Ивин. – Мариса, ты выйдешь за меня замуж? Чтобы быть моей законной супругой и получить все её прекрасные права и обязанности? Что скажешь?

Девушка замерла, во все глаза глядя на этого шутника.

– Вы с дуба рухнули, милорд?! – она вздрогнула, оглянулась на отца Савера, смутилась и прикусила губу. – Простите.

– Душа моя, меня под дубом обсудим после, – криво улыбнулся рыжий. – Ты должна ответить, отказом или согласием.