Ты меня предал (СИ)

Ира надевает свободные джинсы, я снова смотрю лишь в окно.

— Всё, — сообщает она.

Разворачиваюсь и иду к кровати. Уже смелее она садится ко мне на колено и чертовски уязвимо утыкается носом в шею, прямо туда, где всё ещё колотится пульс. Чувствую осторожный поцелуй в пульсирующую вену и обнимаю, крепче прижимая к себе.

— Не отдавай меня ему, — тихо просит Ира. — Я не хочу. Ничего с ним не хочу! — вскрикивает, вздрагивая всем телом. — Чтобы он стирал твои поцелуи с моих губ, не хочу.

— Тихо, тихо, — осторожно глажу её по спине и волосам. — Потерпи ещё немного. Я тебя заберу. Я работаю над этим.

— Правда? — поднимает на меня очень грустный взгляд.

— Правда, — заправляю выбившиеся прядки ей за ухо. — Расскажи мне что-нибудь. Хочу слушать твой голос.

— Я не знаю, что рассказать, — пожимает плечами.

— Что угодно. Просто говори.

Я знаю, что у женщин есть потребность в разговорах с мужчиной. К этому тоже надо привыкнуть. В моей квартире всегда тихо, если не брать в расчёт радио или телевизор.

— Почему именно Мед? — решаю ей немного помочь.

— Чтобы лечить людей, — говорит она очевидное. — Чтобы спасать жизни. Чтобы однажды найти способ помочь какой-нибудь маленькой девочке или мальчику, дать ей или ему возможность нормально ходить, и тогда, — опускает взгляд, — никто не назовёт его неполноценным и не попытается побыстрее выпихнуть из семьи.

— Это отличная цель, Ир.

— Ты так считаешь? А вот семья моим выбором не очень довольна.

— Разве это имеет какое-то значение? Ни моё мнение, ни мнение твоей семьи в данном случае не должно быть решающим фактором в принятии или отмене решения. Хорошие врачи получаются только из тех, кто идёт в профессию по желанию. Если ты будешь слушать кого-то, ещё один хороший врач может даже не родиться и какой-то мальчик или девочка не встанет на ноги, — поясняю ей.

Она обнимает меня обеими руками и ластится, как маленький ласковый котёнок. Хрупкая, нежная, благодарная.

— Откуда ты взялся на мою голову, такой весь из себя мудрый? — шмыгает носом Ирина.

— Я же Ворон, — смеюсь. — Надо как-то оправдывать.

Смеёмся с ней, она много рассказывает о своих мечтах и планах, я молча слушаю, держа её в своих руках и целуя в разные доступные мне местечки. Мы слышим, как разъезжаются гости. Едва не палимся, когда в её комнату пытается вломиться мачеха.

— Кстати, чуть не забыл, — достаю из кармана маленький серебристый телефон-раскладушку. С собой носить удобно и спрятать можно куда угодно. — Наша с тобой связь, — вкладываю ей в ладошку. — Там куча левых контактов. Тебе нужен один. Сама найдёшь?

— Если вдруг найдут трубу, скажешь, студент по обмену из… Ну не знаю, пусть будет Польши, — подмигиваю ей. — Вызовы, переписки удалять, телефоном не светить.