Ты меня предал (СИ)

Поднимаюсь к себе, принимаю душ и, не включая нигде свет, ложусь спиной на кровать.

Закрываю глаза, ещё раз детально разбирая сегодняшний разговор и позволяя себе утечь в сладкие фантазии о такой запоминающейся девочке. У меня встаёт, но удивительным образом секса сейчас не хочется. Я лежу и кручу в мыслях проекцию Иры, любуясь изгибами её фигурки, улыбкой, тёмными непослушными волосами.

Жесть, конечно, так внезапно взять и влюбиться. Я такого не планировал, но сердце молотит на максималках. Как бы не разбилось о рёбра. Прикладываю кулак к груди, чтобы его успокоить. Разворачиваюсь на бок и усмехаюсь в темноту.

Отец пьёт чай, а я вяло ковыряюсь вилкой в салате. Аппетита нет совершенно, но Эльмира же старалась, надо поесть. Закатываю глаза и отправляю в рот очередной кусок помидора. Не лезет. Я вообще вся, как натянутая струна. Хочу поскорее сбежать к себе, но это неуважение.

Тщательно жую и мысленно утекаю в недавнюю встречу с Вороном, невольно смакуя подробности. Какой же он всё-таки… Мужчина в самом прямом смысле этого слова. Высокий, статный, широкоплечий. В нём чувствуется недюжинная сила, стальная уверенность и первобытная мощь. За такого хочется спрятаться, как за каменную стену, и рядом с ним совсем не страшно.

Его касания на удивление нежные и лёгкие, как крылья бабочки, и такие трепетные, что аж дыхание перехватывает. А взгляд? Открытый и откровенный, без гадкой похоти в глубине, как у Асада. До мурашек пробирает… И задевает внутри что-то такое, что до сих пор вибрирует во мне.

Плаваю в воспоминаниях, как в тёплом море, и забываю обо всём. Мечтательная улыбка появляется на губах. Нет, я, конечно, понимаю, что всё это просто фантазии, которым никогда не быть реальностью. Но в мечтах именно Ворон становится моим рыцарем в сияющих доспехах.

Так и представляю, как Асад пытается меня увезти в свой замок, но появляется он. Мой спаситель. Сильный и решительный. Закрывает собой и достаёт меч. Пара уверенных взмахов — и Асад бежит прочь в одних трусах. Белых в красное сердечко, как в мультиках. Смеюсь получившейся истории и качаю головой. Перечитала, видимо, исторических любовных романчиков. Но жизнь гораздо прозаичнее и жёстче.

— Ирада! — вздрагиваю от неожиданности. — Я с кем разговариваю?

Чёрт. Надо же было так увлечься подробностями «любовного романа».

— Прости, задумалась, — нервно кусаю губы, стараясь скрыть эмоции. Ещё не хватало, чтобы отец догадался.

— О чём? — хмурится он.

Скорее, о ком.