Рыжая

Ира надеялась, что такая тактика даст понять детенышу, что ему следует слушать ее всегда.

Спустя еще некоторое время Ирина решила, что пора ей и самой поесть. Мысленно кривясь, она достала свою еду и мужественно сунула один пропитанный соком кусочек в рот. К ее удивлению, это не было ужасно. Понятно, что жевать сырое мясо, каким бы оно ни было на вкус, все еще неприятно, но за неимением лучшего такая еда вполне годилась в пищу."

"Ближе к вечеру Ира забралась вместе с малышом на дерево. Привязав и его, и себя к стволу лианами, она приготовилась к долгой ночи, наполненной тревогами.

***

Странная ящереана с каждым новым открытием становилась все интереснее.

Для начала Джабай никак не мог ожидать, что она так легко справится с тремя трупоедами. Они, конечно, не самые грозные хищники леса, но опасные противники. По большей части из-за того, что предпочитают охотиться стаями. А еще они очень быстры и хитры.

Три удара – и три туши. Джабай никогда бы не подумал, что в этом крохотном и хлипком на вид теле может таиться такая сила. Хотя трупоеды были небольшими, их черепа все же имели определенную прочность.

Дальше – интереснее.

Он уже понял, что между ящереаной и мелким смертозубом существует нечто большее, чем он подумал изначально. В конце концов, никто не станет так трепетно заботиться о будущей еде, да еще и подкармливать ее. Каким бы маленьким ни был смертозуб, он быстро вырастет. Джабай очень надеялся, что ящереана осознает всю опасность.

Впрочем, детеныш тоже вел себя странно. Маленький или нет, он все еще был опасным хищником. Смертозубы рождались с жаждой крови, поедая всех, кто не был их матерью. Даже собственные братья и сестры порой становились законным обедом. Особенно более слабые.

Но эта особь по неизвестной причине не только не пыталась напасть на ящереану, но и ластилась к ней, словно странная самка была ее матерью. Джабай никогда не видел ничего подобного, но, кроме тревоги, он испытывал еще и сильное любопытство. Ему было интересно, возможно ли вырастить смертозуба полностью ручным? Одна только мысль казалась одновременно и захватывающей, и нереальной.

Тряхнув головой, Джабай выбросил мысли о том, как их племя может возвыситься с такими мощными союзниками. Воспоминание о своем народе отдалось в груди привычным недовольством и тревогой.

Джабаю не хотелось помнить, при каких обстоятельствах их отряд покинул родной дом. Он гнал от себя дурные мысли, но знал, что рано или поздно ему придется принять окончательное решение.

Тихо рыкнув, он вернулся к мыслям о ящереане. Она явно выбрала место для будущего ночлега. Джабай видел, как самка осматривала дерево, намереваясь провести ночь на нем, и одобрительно покивал. Хорошая мысль.

После этого началось что-то еще более необычное.