0
0Наверно, ее безмерно удивляла моя наглость: потребовать встречи с правителем, которого намеревалась свергнуть с трона! А еще больше, что он согласился на эту встречу.
Неужели повезут во дворец? А вдруг я убегу? Или тайные сторонники отобьют меня у стражников?
Глупости. И бежать некуда, и сторонников никаких, наверно, уже нет. Тех, что были, давно казнили. А если кого не выловили, те попрятались в щели, как тараканы.
Один коридор, второй. В Мергисе столько преступников, что нужна такая большая тюрьма? Или она одна на все королевство? Мы поднялись по узкой винтовой лестнице, прошли еще немного и оказались у двери, рядом с которой стояли два вооруженных стражника. Надзирательница открыла ее, подождала, пока я войду, и закрыла за моей спиной.
В большой комнате с высоким потолком не было ничего, кроме кресла с резными подлокотниками, стоящего на возвышении, и узких скамей вдоль побеленных стен. Лучи закатного солнца проникали через окна, рисуя на каменном полу багровые полосы. Далеко на горизонте виднелись вершины гор, снег на которых казался розовым. В этой картине мне почудилось что-то настолько зловещее, что по спине побежали ледяные мурашки.
Шаги в коридоре – быстрые, уверенные. Дверь резко распахнулась. Я обернулась, и мурашки мгновенно сменились горячей волной, залившей меня с ног до головы. Сердце даже не колотилось, а мелко дрожало, и я почувствовала, что не могу вдохнуть – горло перехватило судорогой.
Айгер стоял и молча смотрел на меня – тем же тяжелым ледяным взглядом, что и в тот день, когда пришел в лечебницу. Мне показалось, что я не смогу выдавить из себя ни слова, даже если и придумаю, что именно нужно говорить.
Чуть сощурившись, он сказал с ядовитой вежливостью:
- Приветствую вас, сола Юниа. Зачем вы хотели меня видеть?
Я тупо не знала, что сказать. В голове было пусто, как в расселенном доме, где ветер гудит в рамах с выбитыми стеклами. Я смотрела ему в глаза – темные, злые, холодные – и видела совсем другой взгляд, полный любви и страсти. Как будто два изображения, снятых на один кадр.
- Вы требовали аудиенции, только чтобы посмотреть на меня?
Не дождавшись ответа, Айгер пересек комнату и остановился у окна. Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и смотрел на горы. Точно так же, как в воспоминании Юнии, когда сказал ей: «Слишком поздно».
- Сола Юниа, если вы хотели просить о помиловании, я не знаю, что сказать вам. Закон гласит, что попытка свержения короля – это государственная измена, которая карается смертью. Суд вынесет вам и соле Эйре смертный приговор, в этом я не сомневаюсь. Я могу утвердить его или отменить. Но причина для помилования должна быть обоснованной. Пока таких причин я не вижу. Невозможно просто сказать суду: они раскаялись и никогда подобного не повторят, давайте их помилуем.
