0
0- Обойдешься, жаба! – пробормотала она и швырнула что-то в большую напольную вазу из полированного камня.
Внутри вазы тоненько звякнуло, и я заглянула в нее. Стеклянное крошево и мокрая клякса.
А я говорила, Юниа, не надо обижать служанок, добром не кончится.
Догадаться, как все происходило, было не сложно.
«Брина, скажи Агрифу, что тарис просил йарту. Пойди с ним на кухню, отвлеки и вылей в йарт вот это. Нет, не яд. Ну, ты ведь тоже женщина, должна понимать. И вообще тебя не касается, делай что говорят».
Эта гадина, похоже, не угомонится. Черт ее знает, сколько у нее таких пузырьков по всем карманам распихано. И ведь запросто получилось бы. Айгер обычно по утрам пьет йарт, прямо как английский лорд, которому приносят чай в постель. Агриф с подносом его нисколько не удивил бы. Если бы я не услышала… и если бы Брина не была зла на Юнию.
Брина! Единственная, кто более-менее по-доброму отнеслась ко мне, когда я приехала во дворец. Можно только догадываться, как Юниа ее достала.
По сути, уже дважды Айгера спасла случайность. Продолжать эти игры с везением было опасно.
Постояв немного, бормоча что-то себе под нос, Брина пошла по коридору. Я догнала ее и устроилась на плече. Она открыла дверь крайней комнаты и остановилась на пороге.
- Все сделала? – спросила Юниа, лежащая в постели.
- Да, сола Юниа, - Брина замерла в поклоне, опустив глаза и пряча насмешку.
Время шло, ничего не происходило, и Юниа начала нервничать: то ерзала, как будто угодила задницей в муравейник, то нетерпеливо поглядывала на дверь.
Все-таки это не возбудитель, а какое-то адресное приворотное зелье, подумала я. Когда вектор сбился, Юниа пришла к Айгеру, а не набросилась на первого попавшегося слугу. Хотя, судя по всему, мало что соображала. И сейчас явно была уверена, что Айгер, выпив йарту, прибежит к ней, а не полезет с нежностями к какой-нибудь другой даме или служанке. Разве кто-то в здравом уме откажет тарису?
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Айгер. Вид у него был совершенно безумный. Как будто вот прямо сейчас в клочья порвет на Юнии рубашку и начнет насиловать. Долго, со вкусом и всякими извращенными способами. Именно этого, надо думать, она и ждала – глаза распахнулись на ширину плеч, на губах расцвела торжествующая улыбка. Я прямо слышала это ее «ну наконец-то!» Не хватало только колдуна для комплекта. Наверняка сидит где-нибудь на крыше, чтобы в нужный момент пролезть через каминную трубу.
На секунду я даже испугалась, что тот пузырек, который Юниа дала Брине, был не единственным и зелье все-таки попало Айгеру в йарт. Но тут же распробовала его эмоции и мысленно захихикала.
