0
0Сейчас мне приходилось намечать впереди точку и направлять себя туда мысленным усилием – сильнее или слабее, от этого зависела скорость. В детстве я мечтала летать, как птица, и часто летала во сне. Но сейчас… это был не полет, а именно перемещение из пункта А в пункт Б. Никакого удовольствия.
Я даже пейзажем не могла любоваться, хотя видела в темноте не хуже кошки. Когда я смотрела на что-то раньше, это было либо узнавание знакомого, либо открытие нового. А сейчас всего лишь знала: подо мной лес, впереди горы, сверху – звезды. Красивые звезды, похожие на драгоценные камни. Но знать и чувствовать – это вовсе не одно и то же.
Мне казалось, что я в пути уже целую вечность, когда Восточные горы надвинулись черной громадой. Я повернула к югу, держа их слева. По правую руку, на востоке, небо уже начало светлеть. По моим расчетам, до Рауллы я должна была добраться к полудню, а к вечеру оказаться в Верто. Мысли мои бродили по кругу: от Айгера к Юнии, затем к Йоргису и к Борггрину.
По всему выходило, что Борггрин заклятый враг Йоргиса. Не зря же тот оказался запертым в собственном замке на тысячу лет. Однако он все же помог вернуть призраку Юнии ее тело. В обмен на что? Или, может, Йоргис как-то вынудил Борггрина это сделать? В любом случае, я сомневалась, что это была дружеская услуга. А враг моего врага кто? Правильно, мой друг. Ну, или, по крайней мере, не противник. И это тоже давало надежду.
Если ночью подо мной были дикие безлюдные места, то уже к утру начали появляться деревни – чистенькие, аккуратные, словно игрушечные. Крестьяне работали на полях, собирали в садах остатки урожая. Я вглядывалась в подножие гор, опасаясь пропустить реку и водопад, но беспокоилась зря: шум падающей воды был слышен издалека. Поравнявшись с ним, я повернула к западу, стараясь как можно точнее держаться прямой линии, чтобы не сбиться с цели и не оставить Верто в стороне.
Уже стемнело, когда впереди показались зубчатые каменные стены. Айгер сказал, что остановится в доме городского правителя, на главной площади. Я плохо представляла себе Верто, поэтому нашла ее не сразу. Немало времени ушло и на то, чтобы просочиться в дом, а потом, ориентируясь на звук голосов, обнаружить то ли гостиную, то ли столовую, где правитель принимал высоких гостей.
У него была пегая борода и глубокие залысины. Пухлое туловище обтягивал зеленый гирм, но не из кожи, замши или, на худой конец, плотного сукна, а из блестящей ткани, похожей на атлас. Айгер стоял рядом с ним посреди зала, Юниа цеплялась за его локоть. Напряженное выражение ее лица мне здорово не понравилось. Как и то облако эмоций, которое ее окружало. Ожидание, страх, неуверенность. Она определенно что-то задумала.
Вокруг них топтались десятка три разодетых мужчин и женщин.
