0
0Поскольку изучать исландский язык я не планировала, приходилось разговаривать с ним то по-норвежски, то по-датски.
Короче, я знала, как забить эфир, чтобы Йоргис не узнал, о чем я думаю.
«Villemann gjekk seg te storan å…»
Спрятаться от него я не могла. Возможно, до этого он не был уверен, что я осталась в этом мире, но теперь знал точно. Однако то, что творилось у меня в мыслях, наверняка его озадачило. Какой-то Виллеман играет на золотой арфе, чтобы освободить Манхилль от тролля. Кого? От кого освободить?
Ситуация складывалась патовая. Нам обоим не требовалось отдыха, а также еды, туалета и прочих отвлекающих вещей. В теории, Йоргис мог ждать вечно, а я - так же вечно трепаться с троллями и о троллях. Когда-то это была моя работа – и не только. Можно сказать, моя жизнь. Мама, когда еще была жива, говорила: «Ирка, ты свихнулась со своими троллями».
У кого первого не выдержат нервы? Я ставила на Юнию. Находиться рядом с призраком колдуна, выбравшегося из тела, было не слишком приятно. Теперь я прекрасно понимала, почему так встрепало Райну и почему она умерла. Возможно, в представлении Юнии Йоргис - в комплекте с призраком! - обладал некой магической харизмой или он ее банально заколдовал-приворожил, но сейчас она явно была не в себе. И, как мне показалось, очень хотела сбежать. На всякий случай я пристроилась у нее на плече, продолжая петь слотты.
- Я больше не могу! – истерично выкрикнула Юниа, вскочила и вылетела в коридор, захлопнув за собой дверь.
Браво, подумала я, пусть посидит один, остынет.
Мне хотелось поскорее вернуться к Айгеру и рассказать ему обо всем, но… Пожалуй, имело смысл дождаться, пока колдун не окажется снова в теле и не поделится с Юнией впечатлениями. Для этого ей нужно было либо выпустить колдуна на свободу, либо как-то заманить к себе в комнату Йоргиса.
- Эй, ты! – Юниа подозвала слугу, проходившего по коридору. – Найди соля Йоргиса и скажи, что он забыл кое-что там, где недавно был. Пусть придет и заберет.
Я бы не удивилась, скажи она прямо: пусть, мол, придет ко мне. Значит, все-таки не окончательная дура. Как ни странно, это радовало. Я могла понять, что Айгер любил стерву. Но дуру? Это роняло его в моих глазах.
Как я и думала, Юниа осталась в коридоре. Она ходила взад-вперед мимо двери своей комнаты, нервно покусывая уголок носового платка. Прошло минут двадцать, прежде чем появился Йоргис.
- Когда ты уже наконец оставишь меня в покое? – брюзгливо поинтересовался он. – Что я еще у тебя забыл?
- Ну уж точно не штаны, - презрительно хмыкнула Юниа и открыла перед ним дверь. – Заходи.
Они вошли в комнату, я – следом. Снова распевая песни, для разнообразия датские. Что, впрочем, не мешало мне слушать: я не анализировала, а просто фиксировала информацию.
