0
0
Звонили какие-то люди, и один только номер был знакомым. Это был коллега отца, у него было мало друзей, и даже те, какие были, отпали после маминой смерти, но этот мужчина все же изредка появлялся у нас дома. По-моему, ему не нравилась Вероника Аркадьевна, тут я его хорошо понимала.
Я нажала на нужную кнопку, и через три минуты Вася едва удержал меня, чтобы я не села на пол, потому что ноги отказались служить.
Валентин Юрьевич, так звали человека, ответившего на звонок, сообщил мне, потратив полминуты на подготовку, что отец умер. Что у него была серьезная болезнь сердца, я знала с детства. Отец быстро уставал, ему нужно было много отдыхать, еще с детства мачеха твердила нам с Элькой, чтобы не беспокоили его по пустякам. Так мы с ним не только не сблизились, а еще больше отстранились. Я не жила дома и думала, что атмосфера в квартире стала лучше, раз мы с Элькой не ссоримся. Утешала себя мыслью, что отцу спокойнее так.
Возможно, так и было, но болезнь брала свое, и Вероника Аркадьевна старалась, как могла, отцу помочь. Говорили, что отцу нужна очень сложная операция, не все брались за это.
Но нашелся один врач, который изобрел новый метод… в общем, отца убедили, и он согласился на операцию. Но то ли организм у отца был сильно ослаблен болезнью, то ли в процессе операции пошло что-то не так, но он умер прямо на столе у хирурга, врачи ничего не смогли сделать."
"Далее Валентин Юрьевич добавил, что похороны уже состоялись, отца похоронили на том же кладбище, что и мою мать, могилы рядом, такова была его воля. Он бормотал еще соболезнования и что до меня не смогли дозвониться, но я бросила трубку и рванула к такси, благо Вася его уже вызвал. Я велела таксисту везти меня домой, а они с Васей пускай сами разбираются.
Я взлетела по лестнице и забарабанила в дверь квартиры, куда меня принесли из роддома, где всю жизнь прожил мой отец и много лет жил мой дед с семьей.
Мне долго не открывали, наконец послышались тяжелые шаги, по которым я узнала Эльку. Она долго гремела замками, так что я стала бить в дверь ногой. Наконец дверь отворилась, за ней стояла гора – это теперь Элька так выглядела, но меня это, разумеется, нисколько не трогало. Я оттолкнула ее и бросилась в квартиру.
Веронику Аркадьевну я нашла в спальне. В комнате было темно, потому что тяжелые плотные занавески опущены, так что я не сразу разглядела на постели скорчившуюся фигуру мачехи. Было душно, пахло лекарствами.
Я включила свет, она подняла голову и жалко замигала глазами.
– Кто здесь? – спросила она не своим, а каким-то сорванным голосом. – А, это ты…
– А ты кого ждала? – проскрежетала я, сдерживаясь из самых последних сил.
В первый раз в жизни я была во власти дикой неуправляемой ярости.
