Рукопись антиквара

Вот сама не знаю, куда делся весь ужас, раньше подумать об этом не могла, как только представляла себе, что меня находят, хватают – так сразу сердце начинало биться как сумасшедшее, в глазах темнело, руки тряслись, а вместо ног были какие-то студенистые тумбы.

Теперь же было такое странное чувство, что это не меня волокут куда-то эти бандиты. Не меня, а кого-то постороннего. Словно второстепенную актрису в малобюджетном фильме…

И как же противно от них пахнет… перегаром, потом, нестираной одеждой…

Я тут же выругала себе: тебя сейчас будут пытать, а ты принюхиваешься и морщишь нос! Нашла о чем думать! Через несколько часов ты, скорее всего, умрешь в ужасных мучениях, а сейчас тебе не нравится их запах!

Они тащили меня куда-то вбок, в узкий переулок или это был просто проход между домами. Я не сопротивлялась – зачем? Все равно с двумя мне не справиться. Я только прижимала к себе сумку с книгой, чтобы не выронить. Зачем я это делала, не могу объяснить. Этим уродам точно нет дела до книг.

Проход был полутемный, фонарей не было, и окна из домов его не освещали, потому что окон вообще не было – просто старые кирпичные стены.

Мы подошли к бетонному забору, и я подумала, что это какой-то долгострой, заброшенная стройплощадка, и сейчас эти двое протащат меня туда, а там…

Снова резанула мысль, что все случившееся происходит не со мной, что все это – плохо снятый фильм.

Тут долговязый парень остановился, потому что у него развязался шнурок на кроссовке. Одной рукой шнурки не завяжешь, так что он отпустил меня и присел на корточки. Я дернулась было, но второй, коренастый, был начеку, он вообще выглядел поумнее своего напарника, про того сразу можно было сказать, что велика фигура, да дура.

Я все же решила воспользоваться удобной ситуацией, поджала ноги и повисла на руках у коренастого. От неожиданности он меня уронил прямо на своего долговязого приятеля, и тот, опять-таки от неожиданности, шлепнулся в грязь.

Я же успела вскочить, двинула его еще ногой по голове, но тут коренастый тип опомнился и обхватил меня сзади руками, сильными, как клещи."

"Я пыталась лягаться назад, но такое получается только у ослов. Тогда я исхитрилась ударить его головой по носу, но удар получился слабый, его нос не пострадал, а у меня в голове зашумело, как будто там проснулся рой пчел и собирается сейчас вылетать.

– Ну все! – Долговязый поднялся весь в грязи и навис надо мной. – Вот теперь все!

И такое у него было лицо (то есть то место, где должно быть лицо), что я внезапно уверилась, что пытать меня он не будет, а убьет прямо тут, на месте.

Отчего-то эта мысль меня успокоила.

Ну убьет так убьет, как говорится, чем такая жизнь – так лучше уже помереть, только сразу.