0
0
– Возможно, Максим… он назвал мне только свою фамилию – Желтков…
Желтков…
До этого Максим представлялся Апельсиновым, а еще раньше – Красновым…
Я мысленно произнесла одну за другой эти фамилии – Краснов, Апельсинов, Желтков…
Что-то они мне напомнили…
Но вот что?
– И давно он к вам приходил?
– Неделю назад… или больше…
Ага, это было до того, как Максим пропал…
– Ну видите – он больше не приходил к вам, значит, книга его больше не интересует.
– Но я ему твердо обещал…
Ага, а мне вчера голову морочил… Нет, ну каждый норовит обмануть, что за люди!
– Ну, если вы не можете отдать мне книгу об алхимиках – значит, обмен не состоится! – С этими словами я потянулась к книге, которую Бобиков держал в руках.
– Нет, она мне очень нужна! – Он прижал книгу к груди. – Я вас очень прошу…
– Вы уж решайтесь – или обмен состоится, или я заберу свою книгу. Мой шеф поставил твердое условие.
– Может быть, его устроит какая-нибудь другая книга?
– Нет, он однозначно велел менять свою книгу только на ту книгу об алхимиках.
– Ну ладно, ведь Желтков действительно пропал… может быть, ему эта книга больше не нужна…
С этими словами Бобиков подошел к одному из книжных шкафов, открыл дверцу и вытащил из заднего ряда книгу в старинном кожаном переплете.
– Вот та книга, о которой мы говорили!
И в это время в дверь квартиры кто-то позвонил.
– Вы кого-то ждете? – спросила я хозяина.
– Нет, я ни с кем не договаривался… хотя… – Он направился в прихожую, но я по дороге выхватила у него книгу об алхимиках. Ведь я пришла именно за ней!
Прикоснувшись к этой книге, я ощутила, что от нее исходит удивительное тепло. И в то же время было странное чувство, как будто через меня пробежал электрический ток.
Бобиков, кажется, не заметил, что я забрала книгу, он подошел к двери и спросил:
– Кто здесь?
Из-за двери донесся мужской голос:
– Я вам звонил… я журналист… сотрудник интернет-издания «Голос города»…
Я вздрогнула.
Голос за дверью был мне определенно знаком.
Это был голос того самого человека, того вальяжного, насквозь фальшивого господина в старомодных золоченых очках, который пытался втереться ко мне в доверие при помощи украденного телефона… того самого господина, который приходил к Берте Альбертовне в поисках таинственной книги, а потом явился в художественную галерею…
Мне стало страшно.
Этот человек… он был не просто фальшивым. От него исходило чувство опасности.
Смертельной опасности.
Я хотела предупредить Бобикова, чтобы он не открывал дверь, не впускал этого человека в квартиру.
Выглянула в прихожую…
И поняла, что уже опоздала. Писатель уже повернул головку замка, и дверь начала медленно открываться…
Во мне сработал древний инстинкт, который в случае опасности велит убегать или прятаться.
