0
0Чемодан был отцовский, мы когда-то давно ездили с ним в отпуск… Помню, как отец укладывал вещи, а потом приходила мама и выбрасывала половину, говоря, что и этого много… Как давно это было!
– Когда Алексей… – начала Вероника Аркадьевна едва слышным голосом, – когда твой отец уходил в больницу… он сказал, что если что-то случится, то я должна отдать тебе некоторые вещи… ваши фамильные, он хотел, чтобы они были у тебя… Но я тогда про это забыла, а потом…
– Да, – в свою очередь вздохнула я, – вы уж простите меня за те слова, что вам тогда наговорила. Я была не в себе…
Вероника Аркадьевна молча прикрыла глаза, а я подумала, что совершенно не жалею, что мы разодрались тогда с Элькой, давно пора было это сделать.
– В общем, я собрала вещи, потом как-то все… но ты не думай, тут все в целости… – Она закашлялась.
– Спасибо… Но чем я могу вам помочь? – Слова сами у меня невольно вырвались.
– Ничем, – сипло ответила она, – завтра я уезжаю в хоспис.
– В хоспис? Но Элеонора…
– Она тут не живет, – прошелестела Вероника Аркадьевна, и я поняла, что больше она ничего не скажет.
Она проводила меня до двери и сказала, что я еще больше стала похожа на отца. Вы не поверите, но когда я подумала, что больше никогда ее не увижу, то слезы выступили на глазах. Вот уж никак не ожидала от себя такого.
Чемодан был жутко тяжелый, так что я вызвала такси из ее квартиры и потом приплатила таксисту, чтобы он донес чемодан до лифта. А потом уселась в прихожей на пол и открыла его.
Все было там, все мелкие вещи из кабинета деда, и среди них то самое бронзовое пресс-папье, которое в свое время пыталась упереть Элькина подружка. Еще там был старинный альбом с фотографиями – дед с бабушкой, его родители, куча каких-то людей, женщины в длинных платьях, мужчины все поголовно в шляпах.
Еще была парочка небольших картин в старых рамах и несколько книг. Большая монография деда, еще что-то и… книга. Старинная, в твердой, немного потертой обложке.
Пауль Генрих Цугенцвангер. «Витражи баварских готических соборов».
Я взяла в руки эту книгу, зная уже, что сейчас будет. И точно, от книги исходило живое тепло, и еще что-то, что трудно передать обычными словами.
Дрожащими руками я раскрыла книгу, там было много иллюстраций, витражи и правда изумительные, но я искала не это."
"Вот, точно, среди листов затесалась пачка страниц с рисунками замечательных цветов и неизвестных животных, были там еще люди с головами птиц, и цветы с человеческими лицами, и женщины с телами змей. Вот она, седьмая недостающая часть заветного манускрипта.
Я знала, я знала, что эта история так просто не прервется, все должно прийти к концу.
Я бросилась к телефону.
– Максим! Я нашла ее, нашла недостающую часть!
– Вот это здорово! Слушай, я как раз к заказчику направляюсь.
