Маг обвел нас подозрительным взглядом, в котором явственно скользила холодная сталь. Видно, подозревал в чем-то, но озвучивать не спешил — берег козыри напоследок.
— Если там действительно оборотень, то девушке не стоит идти первой, — спокойно пояснил он, явно еле удерживаясь от зубовного скрежета.
Понятное дело, «если» — ключевое слово этого вечера. Если нежить там, если оборотень вообще там был… если вызов оказался не ложным. В любом случае мы столько времени препирались, что нежить могла не только удалиться неспешным прогулочным шагом, насвистывая веселенький мотивчик, но и написать прощальное письмо с извинениями.
Видя, что маг пребывает в состоянии, близком к озверению, я не стала дальше тянуть кота за хвост и просто отступила в сторону, даже предложила свечу, но маг отчего-то не пожелал принимать на себя почетную роль факелоносца в нашей экспедиции на второй этаж, а сотворил маленький шарик-светлячок. Причем магический дружок нагло освещал пространство только непосредственно перед своим хозяином, предоставляя другим совершать свой путь в потемках.
Маг осторожно крался в темноте, умудряясь не скрипнуть даже самыми расшатанными половицами. Уважаю. Мне самой не всегда этот подвиг удается, хотя свои полы я знаю не первый год (и не первый год мечтаю отремонтировать, но это к слову). Мы же, идя следом, шумели, как стадо диких буйволов: звенели кольчуги, скрипела кожа амуниции, жаловались на горькую судьбину рассохшиеся половицы.
— Ангелла, тебе бы давно следовало полы поменять, — деловито попенял Роланд.
Я скромно потупилась.
— Ох следовало, — горько закручинилась я. — Так сам знаешь: хорошему дому справный хозяин нужен. А я все одна да одна… А тут еще ты то один, то с компанией являешься в неурочный час и компрометируешь бедную девушку… Если нравлюсь, так сразу предложение делай, и нечего тут с магами по ночам на смотрины ходить.









