Танец с нежитью

Одежда разных стран и эпох, отрезы шелка и бархата, шитые золотом, тончайшие кружева, казавшиеся застывшей узорной паутиной, нижнее белье, чулки, такие роскошные, каких девушке моего достатка никогда не носить. Я почувствовала себя сладкоежкой, попавшей в пряничный домик, и, похоже, так увлеклась, что пропустила появление незваных гостей.

— Какая прелесть. — Голос Кадиры прозвучал громом среди ясного неба, заставил меня подпрыгнуть на месте, как кошку, которую строгая хозяйка застигла за кражей сметаны со стола. — Я всегда знала: стоит пустить упыря в дом, он тебя непременно обворует, и была права.

Мародерствуем?

Я обернулась и наткнулась на холодную злорадную ухмылку блондинки. Альпиан стоял тут же. Просто хоть картину «Явились, не запылились» пиши.

— И вам доброй ночи, — по-светски любезно улыбнулась я, хотя и ночь доброй не считала, и им добра не желала. — Чем обязана чести лицезреть вас сегодня? Или это Биннэт успел передать хорошую новость, и вы решили навестить меня лично, чтобы убедиться? Да. Да. Упырей больше нет, можете спать спокойно в своих гробах.

— Мы слышали, как ты пела этим днем, — вкрадчиво сообщил вампир и подошел ближе.

 — Вот и решили зайти, чтобы выразить свое восхищение лично. Между прочим, даже король заинтригован твоим талантом. Как ты это делаешь?

Он подошел намного ближе, чем мне хотелось. Отступать было глупо, но я невольно сделала шаг назад, наткнулась на кресло и прервала свое стратегическое отступление. А то еще упаду, чем не только поставлю себя в неловкое положение, но и изрядно повеселю клыкастых визитеров. Ни того ни другого я делать не желала.

— Ну-у-у… — неопределенно протянула я. — Я часто пою в ванной, но как-то не ожидала, что у вампиров такой острый слух, что аж король услышит и заинтересуется.

Обещаю в следующий раз петь потише, ну или не петь вообще.

— Речь идет не о распевании арий в воде, глупышка. — Он встал еще ближе, опасно нависая надо мной. Вот надо же было уродиться такой орясиной. Всю шею сломаешь, чтобы в лицо смотреть. — Хотя… женские тела, одетые лишь в пену, всегда меня интриговали. Согласись, в этом есть нечто будоражащее, волнующее. Скрытость и обнаженность одновременно. Не находишь?

Я не находила. Наверное, потому, что, в отличие от него, голые женщины в ванной меня никогда не интересовали.

А блондинка вообще расстроилась.

— Опомнись, Альпиан, кому ты раздаешь авансы? — презрительно фыркнула она. — Это же дикарка, оборванная и совершенно не следящая за своими ногтями. Даже если ее откормить хорошенько и приодеть, ее деревенскую неотесанность придется выбивать розгами пару столетий. Впрочем, ты всегда питал непонятную слабость к крестьянкам, дикаркам и всяким недалеким женщинам.

Интересный выбор, нечего сказать.