Вслух он ничего не сказал, но прежде чем установить стремянку, предусмотрительно снабдил излишне словоохотливого оборотня кляпом, чтобы не болтал попусту, а лежал смирно, терпеливо ожидая решения своей участи, как и положено нормальной жертве. Оборотень возмущенно засопел, злобно таращась на своего мучителя. Но маг оказался не лыком шит, и запугать его простым выпучиванием глаз, дополненным сопением, не удалось.
Зря подстраховывался. Даже при мысли о том, что придется разжать напряженные до судорог пальцы, по спине пробегала нервная дрожь и жутко холодело внутри от приступа паники.
Некоторое время маг наивно надеялся на то, что я одолею спуск своими силами. Его сложно винить, ведь запрыгнула на потолок я даже без разбега. Увидев в моих глазах панику вперемешку с твердой решимостью попробовать себя в роли потолочного жителя, обосновавшись там навечно, маг сжалился и полез вверх. Его руки нежно, но твердо обвили девичий стан, и я инстинктивно вцепилась в булыжники еще крепче.
— Я держу, можешь отпускать, — предложил маг.
Я нервно икнула, но разжать скрюченные пальцы не смогла. Инстинкт самосохранения отчаянно вопил о том, что подо мной — пустота, а крыльев у меня нет. Я же не птица и не летучая мышь какая-нибудь.
Маг понял, что помогать собственному спасению я вовсе не намерена. Несколько мучительных секунд я думала, что он попросту гордо плюнет на все, спустится вниз, утащит лестницу и предоставит меня своей горькой судьбине.
— Я же говорил, что не причиню тебе вреда, — шепнул куда-то в район затылка маг.
Я нервно сглотнула, перепуганное внезапным падением сердце пойманной птицей трепетало где-то в районе горла, поэтому ответить удалось не сразу, да и голос предательски дрожал.
— У тебя есть зеркало?
Маг явно не ожидал подобного вопроса. Зря. Женщина всегда остается женщиной и даже на краю пропасти станет волноваться о красоте прически.










