4
0– Дедушка ваш биологом был. А Даниил этот, насколько я понимаю, тут шурует в поисках чужих открытий. А вдруг ему, например, известно, что ваш дедушка тоже чем-нибудь важным занимался? Вот он и полез.
– А тетрадь наша при чем? – удивилась Настя.
– Мог прихватить случайно, – ответил Петька. – А мог и заинтересоваться. Как-никак, мы прошлым летом тут два преступления раскрыли. Только если он наши записи прочтет, нам очень трудно придется.
– Да, – помрачнели разом друзья. Каждому из четверых было ясно, что, ознакомившись с записями Тайного братства, Даниил их к себе не подпустит на пушечный выстрел.
– Ну может, он вообще их не станет читать, – с надеждой проговорил Дима. – Его в основном наука интересует.
– И вообще, он мог действовать через подставное лицо, – сообразила Настя. – Ты, Петька, ведь тоже считаешь, что у него вроде бы должен быть сообщник?
– Скорей всего да, – подтвердил Командор. – Кто-то ведь на даче Ковровой-Водкиной поднял шпингалеты у окна. Правда, он и сам туда приходил…
– Ну, если у нас на даче сообщник действовал, он вообще мог нашу тетрадь по ошибке схватить вместе с бумагами деда, – несколько повеселела Маша.
– Ой! – воскликнул вдруг Дима. – Я только сейчас понял…
Не договорив, он закрыл глаза и замер посреди гостиной.
– Да говори же! – поторопили друзья.
– А чего? И скажу, – каким-то не своим голосом отозвался Дима. – Там… на чердаке… по всему полу следы… По-моему, те же, что у Ковровой-Водкиной.
– Бежим! – кинулся в переднюю Петька. Остальные поспешили следом.
– Кстати, я вам еще не сообщил свою новость, – пытался Командор одновременно влезть в рукава куртки и зашнуровать высокие ботинки. – Я вчера выяснил: у Даниила на новогоднюю ночь четкого алиби нет. Ладно, – справился он наконец с верхней одеждой. – Пошли скорей на чердак.
СЛЕДЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЕ ЖЕ
Откуда ты знаешь про алиби? – стала уже на улице расспрашивать Настя. – Откуда, откуда, – пыхтел от быстрой ходьбы Командор. – Возвращаюсь вчера от Димки и Машки. Только от них вышел, как калитка у Кузнецовых тоже открылась. Гляжу – там Люська в темноте сияет своим шедевром из полиэстера. Рядом с ней родители. И еще какой-то тип среднего роста в кашемировом пальто. «Ну, – думаю, – это наверняка тот самый француз Даниил Георгиевич».
– Главное, имя-отчество у него исконно французское, – засмеялась Маша.
– У Кузнецовых всегда так, – философски заметил Дима. – Если француз, то русский…
– А если шуба, то синтетический шедевр, – подхватила Настя.
– Вы лучше послушайте, – снова заговорил Петька. – Я, конечно, к ним подошел. Вроде бы с Новым годом поздравить. И как бы невзначай говорю: «Хорошо Новый год на даче встречать, правда?» Смотрю я при этом, конечно же, на Даниила.
– А он? – спросил Димка.
